ПОЧЕМУ МЫ ОПЯТЬ ОБ "ЭТОМ" А. Десницкий

 
 
 
 
«Отчего Церковь все время вмешивается в личные отношения людей, почему придает такое значение грехам в сексуальной области?» — то и дело слышу я вопрос. Неужели нет другого достойного повода для борьбы за нравственность? Ну, например, почему бы Церкви не бороться против коррупции с той же решительностью, с какой выступает она против однополых браков, абортов или эротической рекламы? Или заняться обличением других очевидных пороков: воровства, лени, обжорства…
 
Во-первых и в‑главных, стоит на это ответить, что принципы демократии и толерантности, с позиций которых всегда такое говорится, позволяют и христианам иметь свое мнение и его публично высказывать. Христиане давно не пытаются заставить все общество жить по своим законам — но взамен они могут рассчитывать на то, что и светские моралисты не станут заставлять их менять свое вероучение.
 
Но все же какой-то ответ по сути надо дать и на сам вопрос: почему, в самом деле, такое внимание уделяется теперь половой сфере? Самый простой ответ будет таким: да просто потому, что половая энергия в человеке — великая сила, почти такая же, как чувство голода. Она беспокоит, раздражает, зовет — в том числе и теоретиков-моралистов. Не случайно в православном секторе интернета особо жаркие баталии «про это» разыгрываются во время постов, когда искушения обостряются.
 
Но есть и второй, и куда более значительный, ответ: в области половой жизни и только в этой области церковная традиция решительно и непримиримо расходится с законом и моралью нынешнего светского общества. Я совершенно согласен, что священникам во время исповеди и подготовки к крещению следовало бы спрашивать людей, не балуются ли они воровством или взятками, и напоминать им про недопустимость таких поступков. Только этим у приличных людей и так хвастаться не принято, в крайнем случае, люди будут оправдывать себя: все так делают, без этого не проживешь, — и тем самым они свидетельствуют, что совесть обличает их. Да и закон тут выражается с предельной ясностью. Ну а что касается гнева, обжорства или других греховных движений души и тела — закон о них умалчивает, зато светская этика в общем и целом совпадает с христианским вероучением. Один скажет, что объедаться бигмаками и упиваться водкой вредно для здоровья, а другой — что это еще и грешно, но практические выводы будут совершенно одинаковыми.
 
А вот с половой жизнью совсем не так. Закон говорит: совершеннолетние люди по взаимному согласию могут делать что угодно, и светская этика немного к тому добавляет. Она в целом осуждает обман своего супруга или партнера, но и тут может человек сказать: мы с женой/мужем так договорились, он(а) не возражает.
 
 
Но Церковь почему-то упорно повторяет: один мужчина и одна женщина вместе навсегда, а прочее — грех. Да какая разница, говорят нам, если люди любят друг друга! Все это их личное дело. Так гласит закон, с этим согласен обычай. Почему бы Церкви не принять и не освятить его?
 
Да просто потому, что Церковь не приноравливает свое вероучение ни к текущему законодательству, ни тем более к нынешним обычаям. Ведь то и другое очень переменчиво… Римский историк Светоний рассказывает о нравах великой империи. Например, при императоре Тиберии (как раз на его правление пришлось время служения Христа) в Риме редкий день обходился без казней, причем казнили не только неблагонадежных граждан, но и их детей и внуков. Такова была государственная политика, этим действиям не препятствовали ни закон, ни нравы.
 
Современный светский человек уверен, что все это осталось в далеком прошлом, что нравы и законы со временем сами собой обязательно улучшаются… Не должна ли последовать за их улучшением и Церковь со своими архаичными нормами? Тем более что так и поступили некоторые протестантские деноминации, которые без особых проблем благословляют однополые браки и допускают аборты. Но дело в том, что Церковь призвана делать в этом мире, по сути, одно и то же в любом веке, при любых законах и нравах, и миссия эта состоит не в том, чтобы поддерживать светских людей во всем, что они пожелают делать. Будь это так, и по сю пору оставались бы нормой тибериевы детские казни. Нет, миссия Церкви — открывать людям Бога и приводить их к Нему. А значит, она постоянно говорит о том, чего ожидает от людей Бог.
 
Церковь учит сегодня, как и две тысячи лет назад: человек был создан как образ и подобие Божие, причем мужчина и женщина взаимно дополняют друг друга, обретая в брачном союзе целостность и полноту. Все, что способствует этой цели — благословенно, а что отвлекает от нее — наоборот.
 
Разумеется, не каждый конкретный брачный союз, как и не каждый обет безбрачия, оказывается успешен, потому существуют и разводы, и вторые, и третьи браки (равно как и оставление данных обетов) — но это не норма, это катастрофа. После нее можно и нужно жить дальше, но нельзя сознательно строить свою жизнь как цепочку катастроф. А самое главное — не стоит разменивать идеал на удовольствия.
 
И если оглянуться на историю нашей цивилизации, то окажется, что смягчению нравов и отказу от тех вещей, которые еще были возможны во времена Тиберия, способствовал прежде всего взгляд на каждого без исключения человека как на образ Божий, достойный уважения и сбережения. Нынешний мир, как и во времена Тиберия, живет по иным законам, и это нормально. Но требовать от Церкви забыть о главном означает, на мой взгляд, попытку выломать из современной цивилизации тот самый краеугольный камень, на котором держится вся ее постройка.

Гости

Сейчас 58 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

Библейские цитаты

Top
We use cookies to improve our website. By continuing to use this website, you are giving consent to cookies being used. More details…