Актуальное интервью. Выпуск № 5

ВОПРОСЫ РЕДАКЦИИ

1. Что, на Ваш взгляд, наиболее негативно сказывается на развитии экуменического диалога?

2. Насколько целесообразны поиски «исторического Иисуса» ?

3.  Есть ли различие между горячо верующим и фанатиком?... как проявляется истинная вера?.

 

 

Anton

Антон Тихомиров, ректор Семинарии ЕЛЦ, доктор теологии,

Университет Эрлангена-Нюрнберга (Германия), пастор Евангелическо-Лютеранской Церкви

1)  Что, на Ваш взгляд, наиболее негативно сказывается на развитии экуменического диалога?

Очень важно различать различные виды и цели экуменизма. Для меня существенным является не достижение формального объединения разных конфессий, а диалог между ними. Ничего страшного, если этот диалог иногда переходит в дискуссию или спор. Главное – уметь слушать друг друга и друг у друга учиться. Так можно открыть для себя много нового. Если ставить перед собой именно такие цели, то главным препятствием для экуменического диалога становится неумение слушать. Надо сказать, впрочем, что у него есть и вторая сторона: не только слепое отстаивание своей позиции и стремление одержать верх над другой стороной, но и «подгонка» своей точки зрения под позиции партнера по диалогу, фактически отказ от собственной идентичности или ее размытие. Обеих крайностей следует избегать.

2)  Насколько целесообразны поиски «исторического Иисуса» ?

Этот вопрос устарел уже примерно на 100 лет. Как минимум, после Альберта Швейцера понятно, что эти поиски совершенно бесполезны и ничего не могут дать нашей вере. Чисто теоретически любопытно знать, как оно все было «на самом деле». Но только теоретически. Наша вера в прощение грехов и в Божье откровение на кресте никак от них не зависит.

3) Есть ли различие между горячо верующим и фанатиком?... как проявляется истинная вера?

Понятие «горячо верующего» очень размыто. В определенных его смыслах оно и означает фанатизм. Для меня принципиально важными являются размышления Пауля Тиллиха об «оправдании сомнением». Подлинная вера – это вера сомневающаяся. Не самоуверенная вера, а та, что ищет Бога, то есть того, над кем она не имеет ни власти, ни контроля. Это вера, подверженная искушениям (лютеровское Anfechtung!) и в этом смысле «слабая» вера («Господи, верую! Помоги моему неверию!»). Кроме того, у нас нет никаких инструментов, позволяющих измерять «температуру» или «силу» веры.

-------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

0000000

Андрей Десницкий, библеист, публицист, Русская Православная Церковь

1. Институциональный экуменизм умер после того, как сыграл свою роль: христиане разных конфессий на протяжении XX века знакомились друг с другом, снимали мнимые разногласия и нелепые предубеждения. Но это совсем не значит, что между ними не было реальных разногласий или что их можно было легко преодолеть, оставаясь в рамках собственной конфессиональной догматики и каноники. 
Но это совсем не значит, что невозможен никакой другой экуменизм. Мне кажется, именно к нему призывал папа Франциск, когда не стал на встрече с патриархом Варфоломеем в Константинополе обсуждать Filioque, или непорочное зачатие Девы Марии, или примат римского папы (самые болезненные точки православно-католического диалога), а встретился с ним как пастырь с пастырем, христианин с христианином, человек с человеком.
Такие встречи проходят и на самом базовом уровне в разных местах, например, в монастырских общинах в Тэзе во Франции, в Бозе в Италии или в культурном центре «Покровские ворота» в Москве. Их базовый принцип – «мы разные и мы равные, нам есть, чем делиться друг с другом». Мы не будем притворяться, что нет между нами никаких разногласий, что православие и католицизм – совершенно одно и то же, или что одни из нас должны «дорасти» до уровня других. Но мы стараемся разглядеть друг в друге лучшее.
Такой экуменизм пока что очень мало известен, но у него, я уверен, огромное будущее.

2. В сверхкратком формате не ответишь.  На мой взгляд, в них есть здравое зерно: люди рассматривают Евангелия как исторические источники и хотят понять, как они соотносятся с другими источниками и что мы действительно знаем об "исторической плоти" этих событий. Но никакая реконструкция никогда не заменит и не объяснит нам нашей веры. А спасает именно она.

3. Есть. Это любовь. Фанатик любит себя и свою религию. Верующий - Бога и ближнего.

---------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

gleb7

Глеб Ястребов, старший преподаватель Свято-Филаретовского православно-христианского института, магистр г.н., библеист, автор нескольких книг по библеистике

1)    Неумение отделять главное от второстепенного. Что касается главного, помимо веры в Единого Бога и в Иисуса Христа, Евангелия указывают лишь один признак, по которому можно узнать учеников Иисуса: любовь к окружающим и друг ко другу (Ин 13:35). 
Сильные «экуменические» начала были еще в новозаветных авторах. Например, Лука, рассказывая об апостолах, делает упор не на противоречия (подчас острые, как видно из Павловых посланий), а на том, как верующие искали общий язык и преодолевали второстепенные различия во имя единства в главном.

2) В своих последних исследованиях я показал, что наука не выработала надежных критериев, которые позволили бы опознать поздние богословские проекции в Евангелиях (если таковые имеются).
Но это не обесценивает многие находки, сделанные в рамках «поисков». Например, был показан глубоко иудейский характер Иисусовой вести, ее укорененность в Ветхом Завете и иудаизме. Интересные наработки есть даже у очень неоднозначных научных школ. Скажем, у «семинара по Иисусу» было немало поверхностного (petitio principii, анахронизмы), но стало богаче наше понимание притчей. Чего стоит одно понимание притчи о горчичном зерне как вызова стереотипам! Увы, Роберт Фанк сделал отсюда выводы под влиянием Тиллиха («бремя религии»). Получился секулярный, блеклый образ Иисуса. А какие глубины могли бы открыться, если бы данное толкование соединить с учением о кеносисе... 
Вообще само внимание к земной жизни Иисуса и ее историческому контексту – вещь здоровая, причем как показывают работы таких авторов как Кинер, Макнайт и Берд, научные работы в данном направлении могут давать результаты, созвучные традиционной вере. В этом смысле тезис о достоверности Евангелий обогатился свежими доводами.


3) Христианская веротерпимость имеет древнюю традицию, ведь еще Тертуллиан говорил: «Каждый может почитать то, что он хочет… богопочитанию не подобает вынуждать богопочитание, так как оно должно быть принято добровольно, а не путем насилия» (К Скапуле, 2; пер. Н. Щеглова). 
Но это юридическая сторона дела. Если же говорить о стороне внутренней, всеядность приведет к отравлению, но необходима открытость к доброму началу в других людях и религиях. В этом смысле разумному человеку подобает не столько «терпимость», сколько умение учиться. Сколько, например, философских и мистических драгоценностей в сокровищницах иудаизма и ислама! Да и у буддизма можно поучиться любви ко всякой живой твари…

--------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

otez Evgenij1

прот. Евгений Чебыкин, настоятель Храма в честь святителя Тихона, священник Русской Православной Церкви


1) Вопрос непростой. Прежде всего, разность традиций и менталитета. Мы слишком не похожи друг на друга, чтобы во мгновение ока достигнуть единомыслия по всем имеющимся вопросам. Порою кажется, что это абсолютно невозможно ... человекам. Но существует Некто, для Кого возможно все.


2) Смотря для кого. Для ученых данные поиски могут быть очень даже целесообразными. Для остальных - тоже, но при одном условии. Если научный подход не станет претендовать на абсолютный приоритет в вопросах выражения реальности как таковой.


3) Безусловно, есть. Фанатик, как кажется, ради собственных убеждений готов пожертвовать жизнями других людей, а подлинно верующий - своей.

--------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Rector Fomi
O. Томас Гарсиа Уидобро Ривас, ОИ, Директор католического Института Св. Фомы,
Магистр, университете Boston College (Бостон, США), аспирант, университет Deusto (Испания, Бильбао), священник Римско-Католической Церкви

1)  Что, на Ваш взгляд, наиболее негативно сказывается на развитии экуменического диалога?


Во-первых, когда мы говорим о экуменизме среди христианских традиций, тогда это поиск  общих традиций, которые объединяют общую христианскую традицию,  объединяющую 2000 лет -  то что объединяет нас это гораздо больше того, что нас различает,  это общий опыт о Христе, как Спасителя каждого из нас и Спасителя мира.  То же в духе первых христиан, то , что помогает это сознать:  у каждого из нас действует Дух Святой. Приблизиться к другому человеку , зная, что у него есть какой-то опыт, который может помогать мне - это то, что первые христиане говорили о созерцании семя Логоса среди верующих и неверующих. Наоборот, то что усложняет диалог, это с моей точки зрения, когда человек строит его идентичность под каким-то низким пониманием какой-то конфессии. Когда религия тоже инфицируется сильно с какой-то национальностью, короче говоря, когда всякий вопрос или другой опыт является личной угрозой.   Когда мы узнаем, что мы находимся перед Таинством, тогда экуменический диалог идет от мирного и скромного фундамента.

2)    Насколько целесообразны поиски «исторического Иисуса»?


У меня есть два ответа на этот вопрос: во-первых, это очень полезное упражнение искать образ «исторического Иисуса», но надо заниматься этими вопросами со смирением, поскольку источники наши очень ограничены, пока ещё мало знаем об иудаизме первого века. Именно поэтому обычно исторические книги описания о Иисусе показывают какую-то проекцию какой-то проблематики современных времен, чем исторического Иисуса. Второй ответ, следует от факта, что большинство ранних источников, которые у нас есть о историческом Иисусе, они были написаны с перспективой верующего человека, так что, все наши евангелия описывают какой-то верующий взгляд на Иисуса как Миссию  даже как и Логоса Божия,  Который воскрес. 
С какой-то точки зрения это ограничивает наш поиск  исторического образа Иисуса,  с другой стороны , открывает окно на прекрасную перспективу первых общин христиан.

3) Есть ли различие между горячо верующим и фанатиком?... как проявляется истинная вера?..


Это хороший вопрос. С моей точки зрения настоящий верующий может быть и очень горячим, разница в том, что он осознает, что Господь гораздо больше, чем своя вера, свои слабости, таким образом он может относиться к другим, зная, что Господь действует в них, что он не лучше никого, что все могут учиться друг у друга. С другой стороны, опыт фанатика скажет ему, что только он прав и все остальные ошибаются. Таким образом, для такого человека Господь является идеологией или каким-то средством, чтобы утвердить, свою слабость идентичности.

Top
Skype