×

Предупреждение

JUser: :_load: Не удалось загрузить пользователя с ID: 459

Всем нам предстоит умереть. Никто не сможет умереть вместо другого, но каждый будет вынужден сам предстать пред лицом своей смерти и бороться с ней самостоятельно. Проповедуя, мы можем кричать вам душеспасительные истины и слова в уши, но каждый должен сам быть достаточно искусным в час своей смерти. Я не смогу быть с тобой, а ты не сможешь быть со мной. Здесь уж каждый должен сам хорошо знать всё самое главное и важное для христианина и вооружиться им. Об этом самом важном вы, возлюбленные, уже некогда слышали от меня.

Во-первых, нам следует знать и помнить то, насколько же все мы чада гнева, и все наши дела, чувства и помыслы суть ничто и прах. В подтверждение этому нам необходимо вооружиться ясным и крепким изречением Священного Писания. Вот оно, и запомни его хорошенько. И хотя подобных мест в Писании множество, я не хочу сыпать всеми ими, как только лишь этим одним. Итак, «Мы все жили некогда по нашим плотским похотям, исполняя желания плоти и помыслов, и были по природе чадами гнева, как и прочие» (к Ефесянам 2, 3). Поэтому даже не пытайся говорить себе, что ты добр, много жертвовал и совершал благие дела, которыми, якобы, и спасёшься.Во-вторых, нам необходимо знать, что Бог послал нам Своего Единородного Сына для того, чтобы мы уверовали в Него; и кто верует Ему и доверяет, тот верой освободиться от греха и будет чадом Божиим, как и говорит святой Иоанн в первой главе своего Евангелия: «Верующим во имя Его дал власть быть чадами Божиими» (от Иоанна 1, 12).

Здесь уж всем нам следует быть искусными в Писании и вооружиться его словами и изречениями, чтобы противостоять диаволу (от Матфея 4, 4.7.10). В этих двух истинах, изложенных сейчас мною, нет ни ошибки, ни какого-нибудь недостатка. Все они именно так проповедовались и возвещались всем вам. И мне было бы откровенно жаль, если бы всё было иначе. Да, я ясно вижу и думаю, что могу смело утверждать, что вы куда образованнее и ученее меня самого. И не только один из вас, два или три, а целых десять или даже более десяти, просвещены этим познанием.

В-третьих, же, необходима нам ещё и любовь, чтобы в любви поступать нам так, как Сам Бог поступил через веру с нами и в нас самих. Нет веры без любви. Так говорит святой Павел: «Если я говорю…языками ангельскими, … и имею всякое познание и всю веру, …а не имею любви, - то я ничто» (1-е Коринфянам 13, 1.2).Вот в этом, возлюбленные, не было ли у вас недостатка???

Ни в ком из вас я не ощущаю той любви и вижу, что вы не возблагодарили Бога за Его неизреченное сокровище и дар.Смотрите же, чтобы Виттенберг не стал для нас Капернаумом (от Матфея 11, 23). Я вижу, что вы очень хорошо можете рассуждать об учении, которое вам проповедовалось, о вере и о любви. Не удивительно, ведь теперь даже осёл может спеть слова из Писания, так часто и так обильно они проповедуются всем вам. Как же после этого не научиться и вам самим искусно говорить и судить об учении??? Ах, друзья мои, Царствие Божие, которое внутрь нас есть, не в речах и словах, но в действии, т.е. в поступках, делах и навыках. Бог ищет и желает Себе не просто слушателей и пересмешников, которые только повторяют за Ним Его слова, но последователей и исполнителей в вере и любви. Ибо, веры без любви недостаточно. Более того, это даже не вера, а призрак и мираж, подобно как лицо в зеркале не настоящее лицо, а только лишь простое изображение (Иакова 1, 23).

В-четвёртых, терпение нужно нам. Ибо, если кто верует в Бога и имеет любовь к ближнему, в которой он ежедневно упражняется, то не избежать такому человеку гонений, так как диавол не спит, но будет изо дня в день досаждать ему. Терпение же зачинает и порождает надежду, которая непринуждённо смиряется и воспаряет к Богу. Так соблазнами и преткновениями умножается и закаляется наша вера изо дня в день. То сердце, которое благодатно одарено этой благодетелю, никак не может почивать и быть безучастным, но вновь и вновь изливается благом на пользу своему брату, подобно как и Сам Бог поступил прежде с нами. При этом, возлюбленные друзья мои, каждому должно поступать и делать не то, на что у него есть право, но смотреть и заботится прежде всего о том, что полезно и служит во благо ближнему. Как и говорит святой Павел: «Всё мне позволительно, но не всё полезно»(1-е Коринфянам 6, 12). Ведь не все мы одинаково сильны в вере. Некоторые из вас обладают верою даже более сильной, чем моя собственная. Посему не должно нам смотреть только на себя и свою силу, но прежде всего на силы и возможности нашего ближнего. Ибо Бог сказал через Моисея: «Господь, Бог твой, носил тебя, как человек носит своего сына» (Второзаконие 1, 31). А как человек носит свое дитя???

Мать кормит его сперва молоком, после кашей, затем яйцами и лёгкой пищей, чтобы оно могло привыкнуть. Если же она сразу даст ему твёрдую пищу, то не будет ребёнку от того никакого добра. Точно так же следует поступать и нам с нашим ближним и братом, а именно, долготерпеть его, претерпевать и помогать носить его немощи; кормить его молоком, как это было и с нами, пока он не станет духовно крепок и силён. Не только нам одним должно прийти в небеса, но принести и привести с собой наших братьев, которые сегодня еще, может быть, наши недруги. Если бы все матери оставляли своих младенцев, то что было бы тогда с нами, и где бы мы были сейчас??? Дорогой брат, если ты уже насытился от сосцев, то не спеши перекрывать их, но дай насытиться и брату твоему, как и сам ты прежде насытился и окреп. Я сам, будь я здесь, не заходил бы так далеко, как это произошло. Само предприятие хорошее, но вредит поспешность, с которой приступили к делу. Ибо и по ту сторону есть ещё наши братья и сёстры, которым следует прийти к нам.Заметь себе такую притчу и сравнение. У солнца есть две вещи, а именно, свет и тепло. Нет на земле такого царя, который смог бы своей властью подчинить себе солнечный свет, а именно запретить ему светить. Свет постоянен и непреклонен. Но вот теплом и солнечным жаром, которые везде вокруг солнца, можно управлять, править, руководить и заставить служить себе. Подобно сему и вера должна быть непреклонна и крепка в сердце, как свет. От неё нам никак нельзя отступить или отречься. А вот любовь по вере может и должна быть покладиста, как тепло света, служить и следовать за нашим ближним, чтобы объять и приобрести его. Есть люди, которые могут быстро мчаться. Есть те, которые просто быстро бегают. Но есть и такие, которым и ползти то чрезвычайно трудно. Поэтому не на нашу собственную силу следует нам смотреть, а на силу нашего брата, чтобы немощный в вере, когда последует за сильным, не отстал и не был бы растерзан диаволом. Посему, братия, последуйте мне. Я ещё никого из вас не погубил. Я был первым, кого Бог призвал на эту битву. Мне некуда деться и я должен оставаться так долго, как это позволит мне Бог. Я был первым, кому Бог первому открыл такую проповедь для вас. И я уверен, что имею чистое слово Божие.

Итак, будем же поступать со страхом, смирением и кротостью. Будем же лежать друг у друга в ногах, протянем же друг другу руку и поможем. Я буду исполнять свой долг. Я люблю вас, как свою собственную душу. И битва наша не против папы или его епископов, а против диавола. Не думаете ли вы, что он спит и почивает??? Не спит и не дремлет враг, который видит, что восходит свет истины. Он не желает допустить, чтобы свет сей светил ему в глаза. Поэтому он и стремиться подобраться к нему со стороны. И это ему удастся, если мы не будем внимательны и перестанем бодрствовать. Я знаю его и надеюсь, что Бог позволит мне восторжествовать над ним. Если же мы уступим ему хотя бы одну пять, то не будем после знать, как от него избавиться.

При этом знайте все, кто без веры и любви положили начало всем этим беспорядкам и разбою, что нет в вас Духа, хотя вы и хвалитесь высоким знанием Писания. Запомните две важные истины, а именно, «необходимость» и «свобода». Необходимость должна во всём оставаться непреклонна, как сама вера. Её, веру, я не позволю отнять у меня, но сохраню её во всякое время в моём сердце и вольно исповедаю пред людьми. В этом необходимость. Свобода же учит, что я волен поступать свободно и пользоваться ею непринуждённо, НО всегда и только так, чтобы это было полезно не мне, а моему ближнему и не навредило бы ему. Только не смейте мне делать из своей свободы необходимость, как вы, собственно, уже и сделали, чтобы вам не понести ответа за тех и перед теми, кого вы вашей свободой без любви совратили с истинного пути. Если ты в своей безответственной свободе подвиг кого-то есть, к примеру, мясо в пятницу и не поститься, и он в свой последний час скажет себе: «Горе мне, я погиб и не устою на суде, потому что ел скоромное в пятницу», то с кого, ты думаешь, спросит Бог за эту неокрепшую душу?

Поэтому, будем же давать молоко неокрепшим до тех пор, пока они не укрепятся в вере. Проявим же любовь к ближнему нашему. А иначе не устоит наше дело. Терпение необходимо нам к тем, которые ещё слабы в вере, чтобы нам не отвергнуть и не потерять их. Будем поступать по любви и делать то, что не вредит нашей вере. Если же мы не будем усердно и усиленно молить и просить Бога, и со всяким прилежанием посвящать нас начатому делу, то, я думаю, всё то, что происходит сейчас между нами и папистами, одолеет нас. По этой самой причине я не мог более оставаться в дали, но прибыл к вам, чтобы всё это и сказать.

ВОПРОСЫ РЕДАКЦИИ

 1)"Армагеддон" последняя битва добра и зла в человеческих душах или реальное событие? 

2) соответствует ли домашнее насилие ценностям христианства?

3) "молчание перед лицом зла есть зло само по себе", писал Д. Бонхеффер Согласны ли Вы с этим утверждением?

ФилиппРуджДжонс

П. Рудж-Джонс, пастор ELCA; автор ряда публикаций и книг, посвященных теологии;

профессор теологии (Лютеранский Университет Техаса)

 

1) у меня нет своего видения касательно Армагеддона.

2) Господь объявил во Христе, что нет ни мужчины, ни женщины во Христе. И это тот Господь, Кто призвал быть наши семьи местом мира, не насилия.
Когда имеет место насилие, это один из тех случаев, где христиане не должны молчать, но всячески защищать и помогать жертвам насилия, оставаться с ними, чтоб они получили достойную жизнь и приобрели в избытке.

3) Я верю, что Бонхеффер имел веские основания для вывода. Когда зло происходит среди нас, а мы пассивно сидим и позволяем ему происходить, мы выбираем поддержку зла. Нейтралитет в подобные времена невозможен.

 

ОтецОлегКЦ

отец Олег Кривобочек, Spiritual Director, Орден иезуитов, Римская Католическая Церковь


1) является ли описание Армагеддона символом окончательной победы добра над злом в душах людей.. или это буквальное описание событий?


Со всей уверенностью – не буквальное описание. Символ имеет много значений, часто противоречивых, и каждое значение что-то приоткрывает в  понимании. А христианские символы – непостижимая таина. Каждое следующее поколение будет прочитывать Библию немножко по-другому, предлагать свое понимание символа, и так без конца, таина всегда останется таиной – выше полного понимания.

2) Домашнее насилие - это когда муж бьет жену? И допустимо ли это по его религиозным мотивам - т.е. он таким способом обращает иноверную жену в свою веру?
Недопустимо.


3) известна цитата Д. Бонхеффера - "отсутствие сопротивления злу есть зло само по себе" - верна ли эта мысль, на Ваш взгляд?

Не верна в своей категоричной форме как абсолютная истина. Она верна, если понятия добра и зла рассматривать только на уровне этики и морали – нарушение конкретных заповедей, норм, запретов.

Тогда можно дать конкретные определения добра и зла. Но есть более глубокий уровень – Божье провидение и Божья воля, а понимание этого уровня приходить со временем, с молитвой, с долгими размышлениями над своим прошлым и историей. И Библия это показывает – со временем израильский народ переосмысливает прошлое, то, что считали злом, с чем боролись, было Божьей волей, наказанием, воспитанием, вразумлением и т.д. То же самое и с конкретными персонажами. Братья Иосифа незаконно посажены в тюрьму, они ничего не своровали, и только через несколько дней осмысление – это наказание за проданного брата, т.е. не несправедливость, а справедливость, т.е. не зло, а добро. А сам Иосиф, который хотел их наказать, открывает более глубокий смысл своих прошлых бед – это Господь привел мене сюда, чтобы я спас свой народ, т.е. зло трансформируется в добро.

 

ГлебПивоваров

Глеб Пивоваров, пастор ЕЛЦ УСДВ

 

1) Нет, не символ. Другой вопрос, что большинство событий так и остаются видимы "гадательно, как бы сквозь тусклое стекло". Но, как говорил Иисус, настанет день, который ни с чем уже не перепутать.Наша же задача в том, что бы ни для нас, ни для наших детей это не было бы сюрпризом.

2) А что такое домашнее насилие? И что такое христианские ценности? Если речь идет о воспитании "розгой" - это одно, и в этом нет ничего худого, если по другому никак. Этот вопрос стоило бы уточнить, ибо он подобен спокойной реке с большим количеством камней, скрытых на дне.

3) Хорошее отношение. Это удивительный дар человечества: молчать там, где нужно говорить, и пустословить там, где нужна тишина.Как говорил Павел: "у вас да не будет так".

 

ИгорьЖуравлеввв

Игорь Журавлев, магистр теологии, пастор ЕЛЦ ЕР

 

3) Как вы полагаете, Армагеддон - это символическое изображение последней борьбы добра и зла в
человеческих душах или описание реального события ?
Лично я в этом вопросе сразу зацепился за слово «реального». Что есть реальность?

Мы знаем, что реальность бывает разная. Есть несколько ее видов: физическая, социальная, виртуальная , консенсуальная , а также - медиареальность Кроме того различают реальность актуальную и потенциальную, объективную и субъективную.
В трактовке реальности есть два главных направления: реализм и феноменализм. С точки зрения последнего, например, страшный «айка » для малыша является такой же реальностью, как какой-нибудь бозон Хигса для современного физика.
Но с христианской точки зрения есть еще одна реальность - духовная, которая на самом деле одна лишь и есть истинная, поскольку представляет собой чистую актуальность без какой-либо потенциальности. Такова реальность Бога и духовного мира. Существование Бога с этой точки зрения есть абсолютная необходимость, а существование мира и человека - лишь возможность, потенциальность.
И с точки зрения вышесказанного, лично я не вижу никакой разницы в том, будет ли Армагеддон неким событием внешней истории, либо это будет духовная война, происходящая в душе отдельно взятого человека. Поскольку для этого отдельно взятого человека все будет абсолютно реально.

2) Соответствует ли домашнее насилие ценностям христианства?
Давайте подумаем, а что такое христианские ценности? Во-первых, само это выражение появляется лишь в XX веке с формированием в философии теории ценностей или - аксиологии. Мы можем определить ценность как значимость некоего объекта в отношении к целям и потребностям человека.
Для Канта, например, суть нравственной ценности поступка заключалась в мотивированности воли человека нравственным законом. Христианство, если сказать в общем, понимает ценности как абсолютное благо для человека во всех отношениях. Например, непреходящей ценностью является Откровение Бога людям, проявляемое различными способами в истории мира. Пик этого Откровения в воплощении Сына, что является несомненным благом, то есть - ценностью для каждого человека, христианской ценностью. А целью и смыслом существования человека (христианской ценностью ) является достижение Царства Небесного.
К другим ценностям христианства можно отнести нравственный Закон, данный Богом, заповеди любви Христа и таинства Церкви.


Домашнее насилие, таким образом, не только к христианским ценностям, но и вообще к христианству никакого отношения не имеет. Это следствие грехопадения и развращения природы человека.

 

3) Ваше отношение к известной цитате Бонхеффера : «Молчание перед злом само по себе зло».


Полностью эта цитата звучит так: «Молчание перед лицом зла - само по себе зло, Бог не сочтет нас невинными. Ничего не сказать - значит что-то сказать. Не совершить поступка - значит совершить его».
Собственно, к этим словам трудно что-то добавить. Часто в христианской литературе можно увидеть выражение «грех неделания». Это, возможно, как раз то, о чем говорит Бонхеффер. Правда, следует сказать, что здесь сразу возникает много проблем с определением зла.

В том числе, с точки зрения Священного Писания. Напрашивающийся пример: распятие Христа это зло? -
Безусловно! Безусловно? Нет, это высшее добро, проявленное Богом к людям!

Апостол Петр, как мы помним, попытался помешать планам Христа. Он хотел предотвратить зло. С его точки зрения. И помним, что ответил ему Христос: «Отойди от меня, сатана».
Мы должны понимать , что Царство Христа не от мира сего. Это не я придумал, так Он сказал.

С моей точки зрения, борьба за социальную справедливость - дело благое и достойное всякого уважения. Но для этого вовсе не обязательно быть христианином. Надо просто быть ответственным человеком и гражданином. «Ищите же прежде Царства Божия и правды Его, и это все приложится вам » (Мф.6:33)

 

СвященникДенисКостомаров

отец Денис Костомаров, настоятель храма, Русская Православная Церковь

 

1) Как Вы полагаете, Армагеддон это символическое изображение последней борьбы добра и зла в человеческих душах - или описание реального события?

На мой взгляд, самое главное не забывать, что, говоря о последних временах, мы говорим о том «веке», что уже наступил с пришествием Иисуса Христа. Потому что вместе с Ним для человека открывается та возможность, которой не было никогда, - жить жизнью будущего века уже сейчас, открывая Царство Небесное как общение с Иисусом из Назарета внутри себя и посреди окружающих людей.

Поэтому и выбор между добром и злом, - и я говорю о смысле глобальном, - тоже совершается уже сейчас, внутри каждого из нас. Каждый свободен в этом выборе и Бог желает каждому совершить его верно.


2) Соответствует ли домашнее насилие ценностям христианства?

На мой взгляд, бесспорно, нет.

Но, к сожалению, говоря эти слова, я осознаю, что есть и другое мнение и оно весьма популярно. История знает разные примеры отношения к домашнему насилию: рекомендации к воспитанию с «разумным» применением физических наказаний можно найти во многих памятниках христианской культуры, например, в известном «Домострое».
В дискуссиях вокруг этого вопроса часто используются доводы о том, что ребенка надо приучать к ответственности и справедливости, что без физического наказания маленькому человеку сложно понять свои ошибки.

На мой взгляд, подобный подход говорит о педагогической катастрофе и тупике: воспитание это не дрессировка животного, но научение совершать правильный выбор на разветвлении дороги. Да, в ребенка можно вбить страх перед «плохим поступком» или «грехом». Но надо помнить, что вместе с этим в него войдет боязнь принимать решения и действовать. Что когда-то такой страх приведет к тому, что в важной ситуации человек просто опустит руки, в боязни застывая перед ураганом жизни.


3) Ваше отношение к известной цитате Бонхеффера: "Молчание перед злом само по себе зло"?

Вспоминается момент суда над Христом: вот крики возбужденной толпы, вот призывы «распни! Распни Его». И вот выбор несчастного и уставшего Понтия Пилата. Выбор, который, в конечном итоге, и есть «молчание перед злом», умывание рук.

Кто из нас дерзнет осудить прокуратора, испытывавшего если не симпатию, то сочувствие к Иисусу? И даже пытавшегося отпустить Его.
 В том-то и сложность жизни, что подчас перед настоящим злом сжимаешься в страхе и нерешимости, стремишься снять с себя ответственность, убежать от нее. Потому что альтернатива подчас безрадостна: умыть руки или пойти на Крест.

Легко, очень легко призвать всех и каждого выбирать Крест. Но на это имеешь право только тогда, когда сам идешь на Голгофу. Так делал богочеловек Иисус Христос. На это имел право и Дитрих Бонхеффер, не пожалевший жизни ради ближних и сопротивления злу.

 

 

ВОПРОСЫ РЕДАКЦИИ

 

1) Следует ли буквально воспринимать библейское описание грехопадения?
2) Противоположны ли христианская вера и любовь к свободе? Ваше отношение к теологии освобождения?
2) Чем опасно тщеславие?

 

МанфредБрокман

Манфред Брокманн, пропст ЕЛЦ УСДВ

 

1) Это хорошо, что грехопадение - тоже тема проповеди  воскресения Invocavit, 5.3. 17. Там сказано, как актуально действия Грехопадения в нашем м иире. Кстати: мы всегда разделяем истрию человечества так " до грехопадения - после грехопадения"... Проповедь к Incovti Манфред Брокманн


2) Любовь к свободе и христианская не противоположны, но тоска к свободе найдет свое исполнение и осуществление в христианской вере и в покое в Боге. см. Августин :" Ты создал нас для Тебя, и сердце наше беспокойно, пока не наидет покой в Тебе" ("Исповедь" Августин Блаженный) или наша литургия

"Во тьме идем мы в поисках источники наших сил, и светом для нас лишь ЖАЖДА СЕРДЕЦ"...

Вопросам свободы, в том числе, христианскому ее пониманию - посвящен доклад Теология свободы. Манфред Брокманн

2)  Тщеславие опасно тем: Ты думаешь только о себе.

Но хорошо и полезно: думать о Боге и о ближнем ( " Воздюби Господа Бога твоего всем сердцем ...и ближнего твоего, как самого себя" от Луки 10,27)

 

ВэслиХауэл

Уэсли Хауел, пастор Trinity Lutheran Church

 

1) Я не расматриваю грехопадение как аллегорию, я вижу это как изумительную историю  с правдивой идеей в ней о том, кто мы: как люди и как дети Бога. Большая Истина скрыта в этой истории, подобная тем, что Иисус показывал нам в Своих притчах.

Концентрация на том, РЕАЛЬНО ли происходили эти события упускает более глубокую суть. Динамика истории грехопадения  (Адам и Ева являют непослушание, Каин и Авель...ит.д.)   - каждый ее эпизод - дает нам откровение: как мы можем вести себя на своем неверном пути - с Богом, с ближним и с творением. История эта означает нашу способность выбирать между Добром и Злом.


2) Мартин Лютер однажды сказал так:
"Христианин является совершенно свободным господином всего сущего, и не подвластен никому;
Христианин является покорнейшим слугой всего сущего, и подвластен всем".
Уловить это нам поможет понимание Слова как Закона и Евангелия (по М. Лютеру) так же, как и его понимание, что люди единовременно являются и святыми, и грешниками ("simil iustis et piccator ") Поскольку мы в подобном двойном состоянии, Закон нужен, временами, чтоб удержать нас от причинения вреда себе, другим и творению. Десять заповедей могут быть легко поняты как базовые нужды для людей в их существовании среди других.


Мы не следует Закону, чтоб получить Божью любовь или спасение, но скорее для того, чтоб пребывать в гармонии. Если бы мы были свободны от "старого Адама", как Лютер называл зов негативных импульсов человечества - мы могли бы просто жить вне Закона в свободной ответственности и естественной радости. Это Лютер порою называл третьим использованием Закона.


Польза Закона:
1) он обуздывает,
2) он приводит нас в объятия Христа, потому что мы не можем быть совершенны без Него,
3) он указывает, что мы свободны делать в соответствии с Божьей любовью.

3) Еврейское слово, которые мы переводим как "тщеславие" - слово "хеб". Оно означает ничто.  "Суета сует... всяческая суета".
Тщеславие также означает одержимость нашими собственными совершенствами, красотой или нежеланием допустить, что мы ошибаемся.  Лютер как-то сказал, что грех растет из того, что он называл "Обращенность на себя" (incurvatus in se)
Это не просто означает тщеславие, но также: представление, что все - для моего удовольствия, моей власти, моего успеха, моей выгоды. Все - для меня.

ПавловаАлина
Алина Павлова, лиценциат теологии (Папский факультет теологии, Collegium Bobolanum, Варшава)

Католическая Церковь

1) Библия состоит из текстов, созданных в разные эпохи и  в разных жанрах. История гехопадения написана в жанре мифа. Важно понимать, что миф - это документальная хроника.

При помощи художественных, фольклорных, часто волшебных образов в мифе передается некая глубокая истина о мире, людях, о божественном. Поэтому их, как и многие другие жанры (например - притчи) не стоит воспринимать буквально, так как буквальное прочтение искажает смысл.

2) Как может любовь к свободе быть противоположной христианской вере, если "освобождение" - это один из ключевых аспектов жертвы Христа и всей истории спасения? Бог освобождает Свой народ из рабства и на этом основан Завет. И в книге Исхода, и в книге Второзакония Декалог начинается со слов "Я Господь, Бог твой, который вывел тебя из земли Египетской, из дома рабства". Это - преамбула, это то, на основании чего заключается договор, а Завет на Синае имеет все основные признаки юридического акта, договора. Освобождение было также общим знаменателем мессианских знаков как у пророков (например, Исайи 61,1), так и в Новом Завете, когда пророчества исполнились. Особенно ярко это видно в Лк 4 : в начале своего общественного служения Иисус читает именно тот отрывок из книги Исайи, в котором описывается цель мессианского служения, и говорит: " Ныне это исполнилось!". Конечно, прежде всего речь идет не о политической свободе, а о духовной, об освобожлении человека от зла, греха, для того, чтобы он, чтобы мы могли стать детьми Божиими.
Свобода воли - необходимое условие для веры, для любви, для того, чтобы человек мог вступить в отношения с Богом и другим человеком, для совершения настоящих человеческих актов. Не случайно принуждение, ограничение свободы снижает моральную ответственность.
Но с другой стороны, история показывает нам, что свобода воли может подвергнуться значительному ограничению, если у человека отсутствуют иные формы свободы: физическая, политическая, гражданская, свобода слова, свобода совести, даже финансовая свобода - в общем, то, что сегодня нам известно как основные демократические свободы и права. Таким образом,  духовное измерение свободы необходимо связано со всеми иными, и даже требует их. Именно об этом напомнили Церкви теологи освобождения. К сожалению, теология освобождения очень мало известна как в России, так и на всем постсоветском пространстве. Большинство знает лишь о ее связях с марксизмом. Но во-первых, марксизм еще не равен коммунизсу, а во-вторых, лишь отдельные авторы и направления в теологии освобождения злоупотребили марксистским методом анализа, хотя и их можно понять. Мы тут в Европе, даже в посткоммунистических странах просто слабо представляем себе тот исторический и общественный контекст, в котором возникла теология освобождения. Кроме того, теология освобождения - это не только содержание. Это - новый метод богословствования и жизни христианских общин, который она для себя разработала и который позже стал применяться и в других областях и странах. Это не только контекстуальный подход, и социальный аспект, но и акцент на необходимость делания. Ортодоксия не имеет значения, если нет ортопраксии. Недостаточно уповать на Бога, освобождающего от угнетения и славить Его за дар свободы, нужно самому не быть угнетателем и способствовать изменению обшества, чтобы в нем не было места угнетению и дискриминации.


Как я отношусь к теологии освобождения? С огромным интересом и почтением. Мне жаль, что пока у меня не было возможности познакомиться с ней глубже, и я надеюсь, что когда-нибудь смогу это сдеоать.

3) Чем опасно тщеславие? Тщеславие, то есть стремление быть популярным, стремление вызывать восхищение у окружающих, при чем нередко  не за реальные заслуги, а за нечто внешнее, преходящее, считалось и считается пороком не только в христианской среде. Античные авторы и философы тоже осуждали тщеславных людей. Если говорить в терминах традиционной духовности, то тщеславие глубоко связано с другими порочными страстями, например - с гордыней, и ради его удовлетворения люди совершают иногда серьезные проступки - унижают других, лгут и т.д. Как и любой порок, тщеславие искажает суждение нашей совести (стремясь восхитить окружающих, мы уговариваем себя, что наши действия не столь уж и дурны, а может и вовсе похвальны), ограничивает наши свободу и способность разумно мыслить, препятствует добродетелям.  Но прежде всего - тщеславный человек живет в плену иллюзий и самообмана, он обманывает не только окружающих но и самого себя в наиболее ввжных вещах. Он поланает свою значимость, свое достоинство зависимым не от любви Бога, а от мнения толпы о нем. Рано или поздно, это приводит к краху.

 

ФилиппСтюартт
Филипп Стюарт, декан и профессор теологии "International Martin Luther Seminary"

 

1) Возможно, вы спросите: история грехопадения лишь рассказ для того, чтоб научить нас чему-либо или это произошло реально?
Чтоб ответить, я должен напомнить - и то, и другое. Мы верим, что Господь, Который сотворил все, Кто всемогущ - нет причин, почему нечто, что реально произошло не могло бы также произойти для того, чтоб учить нас чему-то очень важному о реальности и о человечестве, как аллегория.
Лично я полагаю, что, возможно, происходило нечто подобное тому, что сказано в Св. Писании.

Тяжело объяснить грех без чего-то наподобие этого происшествия. То, как это произоошло, однако, учит нас о том, кто мы и о путях, которыми мы идем неверно...

Посмотрите на историю о Еве и Змее: Змей спрашивает Еву "Верно ли сказал Господь?.." и  Ева не просто отвечает, она прибавляет к тому, что сказал Господь. Бог сказал не есть плод, но Ева создает сверх-правила - "не касаться".  Как люди, мы всегда думаем, что создали достаточно правил, чтоб удовлетворить Бога и если мы будем следовать правилам, то мы поступим верно, но как у Евы: правила, созданные нами самими - приводят нас к бедам.

Так каким же вещам учит нас история? Быть может, грех - змей, ждущий, чтоб напасть на нас, а мы все также вовлекаем себя в проблемы, стараясь делать верные вещи?

Однозначно  -  но есть обещание в финале истории, что придет Спаситель освободить нас, и это столь же реально как и весь рассказ. Весь христианский опыт здесь - грех, реализованный грех, постыжение и слова о том, что будет Некто, Кто оплатит этот грех. (Бытие 3:15, Исаия 7:14, Ин. 1:12-14)

 

2) Эти два вопроса выглядят как подобные. Либеральная теология может быть посвящена свободе и демократии, правам человека? Ну, и да, и нет.
Христианство определенно говорит об освобождении, свободе от греха, свободе от подавления, свободе от тирании.  То, что обычно называют "теологией освобождения" идентифицируется с бедными и угнетенными, и передает призыв надежды, предложенный нам Христом. Это верно.

Однако, иногда теология освобождения имеет тенденцию преувеличивать экономическую или материальную свободу, забывая о надежде, которая во Христе более, чем просто хороший уровень жизни. Экономическое освобождения не стоит ничего, если "освобожденные" люди - далеки сердцем от Бога и остаются грешниками, нетронутыми благодатью. Наша Любовь к ближним и наше желание улучшить их материальное или экономическое положение основана на нашем обращении, реальном преображении, которое творит Дух Святой в нас.
Но иногда, также. люди думают о христианстве как о религии правил, что мы должны и чего мы не должны делать. Все эти правила иногда как бы против свободы, человеческих прав? Это не так.

Сейчас мы думаем о свобода как о "свободе делать" что-либо, без всяких ограничений. Это позволение дать путь полной свободе осмыслялось всю историю человечества.  Свобода традиционно означала "свобода от" чего-либо (как подавление, эксплуатация, тирания или грех) Так христианство понимало свободу (и вы можете найти эти размышления в теологии освобождения, когда мы хотим освободить людей от различных вариантов угнетения) Христианская доктрина учит, что мир в рабстве - в рабстве греху. Мы - рабы, прежде чем Христос освободит нас. Мы были не свободны делать добро, прежде чем не освободимся от зла - теперь, потому что мы освобождены Христом, мы свободны творить добро и поступать верно.  Это подлинная свобода!

Некто может быть рабом своих желаний, своих страстей и похотей или рабом чужих ожиданий, но это не подлинная свобода.

Подлинная свобода: "для чего?"- для праведных поступков.

Отнюдь нет противопоставления свободы и христианства, единственное место, где может быть обретена подлинная свобода: как раз христианство (Иоанн 8:23-36)

3) Прежде всего, проведем различие между тщеславием и заботой о внешности. Замечательно заботиться о внешности, и желать выглядеть лучше - важная часть заботы о теле, которое Господь дарует нам. Но если мы впадаем в одержимость этим, ставим это выше заботы о других людях: это грех. Также мы можем тщеславиться своими способностями, дарованиями и впасть в высокомерие. Корень этого греха все тот же: поглощенность собою, эгоизм и отсутствие  открытости отношениям с ближними и Богом. 

Тщеславие, любого вида, большое самомнение  - заменяет собою благодарность за все то, что Господь дал нам и причастность нашим ближним.

Мы становимся сами для себя - важнейшей вещью в жизни и закрываемся от ближних и Бога - мы совершаем грех.

 

СашаКонев
Александр Конев, лиценциат Pontificia Università Gregoriana, священник Католической Церкви


1) Прежде всего надо прояснить, что именно означает термин «буквально». Некоторым кажется, что ответ очевиден: буквальный смысл — это самый простой смысл текста, который первым приходит в голову читающему. Но вопрос в том, что наиболее очевидный для читателя смысл далеко не обязательно является именно тем смыслом, который имел в виду и хотел передать автор. Это расхождение неизбежно, особенно если читателя и автора разделяют тысячелетия, за которые сменились многие культуры, каждая из которых по-своему актуализировала смысл библейского текста. Если мы осознаем, что о буквальном смысле можно говорить, только исходя из замысла самого автора, то тогда выяснение буквального смысла текста становится сложной задачей, требующей профессиональной работы экзегетов. Они исследуют язык, культуру, литературные жанры той эпохи, сравнивают текст с другими литературными памятниками, принадлежащими к той культуре, изучают данные археологии и литературную историю редакции текста — ради того, чтобы установить, что именно имел в виду автор.
Так называемое «фундаменталистское» прочтение первых глав книги Бытия, настаивающее на исторически-хроникальном характере этих глав, появилось лишь в Новое Время, вместе с распространением научно-технического подхода к текстам. Конечно, даже и в древние времена по библейским текстам рассчитывалось летоисчисление, но тогда это не имело характера противостояния с научными датировками, и все понимали, что важность этих данных второстепенна в сравнении с богословскими и моральными учениями библейских текстов. Те исторические или географические сведения, которые не были известны древней культуре, соответственно, не сталкивались с данными, упомянутыми в библейских текстах, — они не вызывали ни споров, ни такого большого интереса, как богословское и моральное содержание Библии.
Именно сообщение нам той истины, что необходима для нашего спасения, является целью библейского Откровения, что подчеркнула Догматическая Конституция Dei Verbum Второго Ватиканского Собора. И ещё до Собора энциклика Льва XIII Providentissimus Deus указала на различие предметной области естественных наук и богословия, а Divino Afflante Spiritu Пия XII — на наличие разных библейских жанров, которые необходимо учитывать при определении буквального смысла текста и авторского намерения. Чтобы понять авторское намерение, надо осознать, что принципиально важного хотел сообщить читателям богодухновенный автор. Тот культурный и научный фон, в котором находился он вместе со своими читателями, не мог быть содержанием библейского сообщения, поскольку ретрансляция культурных или жанровых особенностей, и без того типичных для того времени, не может быть необходимой для спасения.
А что касается самого богословского и нравственного содержания первых глав книги Бытия, то оно нисколько не утратило своего значения и в наши дни, хотя его литературная форма и может показаться трудной для восприятия неподготовленному читателю, привыкшему к иным жанрам повествования. Поэтому, говоря о буквальном смысле третьей главы Бытия, я бы определил его как утверждение фундаментальной зависимости сотворённого человека от Бога, необходимости доверия к Богу, человеческой верности в этих отношениях, опасности иллюзии «автономии», бесплодности попыток самоспасения, а также необходимости критического отношения к атакующим веру искушениям, структура которых удивительным образом остаётся практически неизменной во все времена. Не претендую на то, что затронул здесь все важнейшие смыслы богодухновенного текста, но думаю, что мысль свою уже выразил. Именно это содержание я и считаю буквальным смыслом рассказа о грехопадении; а то, вокруг чего идут споры фундаменталистов с атеистами, полагаю особенностями жанра и отражением «естественнонаучного горизонта» той конкретной эпохи.

2) Противопоставлять христианскую веру и любовь к свободе — значит не понимать очень большой пласт библейского Откровения. Вся книга Исхода, основополагающая для истории спасения, говорит об освобождении народа из рабства. И в дальнейшем Библия предостерегает нас от того, чтобы делаться «рабами человеков». Иногда приводят некоторые отрывки из апостола Павла, чтобы подвергнуть сомнению важность человеческой свободы. Но надо понимать историческую и культурную обусловленность его текстов: рабовладение в то время было единственной социальной системой, и принципиальной альтернативы ещё не существовало. При этом тот же апостол говорит: «если и можешь сделаться свободным, то лучшим воспользуйся». То есть сомнения в том, что рабство хуже свободы, у него не возникало. Откуда же тогда могут быть сомнения у христианина в том, что стремление к свободе от угнетения полностью соответствует христианской вере?
Вопрос о Теологии Освобождения сложен и объёмен. Не вдаваясь излишне в детали, скажу, что есть разные авторы, принадлежащие к этому богословскому направлению. Некоторые из них по отдельным пунктам критиковались Конгрегацией Вероучения, а некоторые — нет. В таких ситуациях я всегда напоминаю принцип Бернарда Лонергана: «развивай позиции, опровергай контрпозиции» (что значит: правильное включай в своё понимание проблемы, неправильное отвергай и критикуй). Нет ни одного самостоятельно мыслящего богослова, у которого всё всегда было бы безупречно и правильно; но даже и у того, кого можно отнести к «формальным еретикам», можно нередко найти интересные и ценные мысли. Всё хорошее нужно отбирать и оставлять, всё плохое отбрасывать. Если автор ошибся в чём-то, это не значит, что у него нельзя найти что-то ценное и полезное. Поэтому оценивать Теологию Освобождения «в целом» я считаю неразумным.
В основном теологам освобождения ставят в вину использование ими марксистских подходов. Но было бы, наверное, странно утверждать, что у теоретиков марксизма, начиная от авторов XIX века, и заканчивая современными его редакциями или производными от марксизма вроде философов франкфуртской школы, нет совсем ничего верного и заслуживающего внимания. Однако, главное, что чаще всего отличает авторов Теологии Освобождения, это забота о самых обездоленных и угнетённых, а также акцент на практику. Теоретическое обоснование в их работах обычно занимает подчинённое положение, поскольку они чаще исходят из того, что концептуальное осмысление не может предшествовать христианской практике: оно всегда запаздывает. Этот акцент на то, что практика может искать свои пути раньше, чем теория их объяснит, а также выделение важности социального действия христианина кажутся достойными внимания. Политическая теология конца 60-х, инициировавшая Теологию Освобождения, обратила внимание на то, что богословы часто «приватизировали» христианскую веру, лишали её полноты общинного и коллективного измерения, представляли её слишком индивидуализированной, чем-то напоминающей гегелевскую философскую систему. Исключение важных сфер жизни христианина из богословского рассмотрения трудно считать оптимальным решением, и Теология Освобождения стремится восполнить этот пробел. Тут вряд ли продуктивно будет выносить слишком общие оценки: надо смотреть конкретные труды конкретных богословов и определять, что верно, а что проблематично в каждом конкретном случае.

 

2) Тщеславие — это одно из выражений перевёрнутой иерархии ценностей. Человек ценит мнение людей выше, чем свои отношения с Богом, и больше, чем объективную оценку, основанную на чётких нравственных критериях. Иисус в пятой главе Евангелия Иоанна говорит: «не принимаю славы от человеков». Не потому, что люди недостойны внимания, но потому, что часто человеческие оценки слишком повреждены ложными системами ценностей, базирующихся на эгоизме и подавлении других. В этих системах высшую оценку нередко получают за то, чего скорее следует стыдиться. Как пишет апостол Павел в послании Филимону, «слава их — в сраме, они мыслят о земном». Конечно, так делают не все и не всегда, но если ценить именно количество похвал, например, гнаться за количество «лайков» в соцсетях, то, вполне вероятно, что такая слава и окажется срамом.
Что именно является «сокровищем» человека? Куда ведёт его вектор его желаний? Не в том ли направлении, что указал искуситель из третьей главы книги Бытия? К подлинной жизни и подлинному счастью или же к иллюзии полноты жизни и саморазрушению? Ложные идеалы и идолы всегда рано или поздно подводят. Поэтому лучше не давать им власти над собой. Они всегда стремятся научить нас своей науке преуспевания, но мы можем использовать свою свободу для того, чтобы учиться не у них, а у Бога, ставшего человеком.

Страница 1 из 15

Библейские цитаты

Top
We use cookies to improve our website. By continuing to use this website, you are giving consent to cookies being used. More details…