×

Предупреждение

JUser: :_load: Не удалось загрузить пользователя с ID: 459

ВОПРОСЫ РЕДАКЦИИ

1) являются ли страдания человека наказанием за его грехи?

2) что для Вас означает "Бог есть любовь?"

3) наихудшие факторы для развития экуменического движения, это...?

ВЛФ2

Патриция Гаитти, доктор теологии, пастор, региональный уполномоченный по Латинской Америке

Всемирная Лютеранская Федерация

 

1) Страдния никогда не являются наказанием. Не со стороны Господа. Страдания следствие наших собственных действий как человеческих существ - иногда следствие наших собственной жадности или эгоизма, согласно евангелию мы приглашены преодолевать их, отрешаться от них и изменять их. Благодатью и верой наши страдания несомы Иисусом Христом. Затем, та же вера приглашает каждого христианина жить  делая все возможное - чтоб сделать  лучше мир и жизнь  каждого из людей. Такой же пример мы видим в открытом служении Иисуса, который продолжает приглашать верующих служить ближним и изменять страдания на надежду.
Не потому, что наши действия могут добавить что-то к тому, что Господь уже сделал, но потому, что здесь в мире - мы руки Господа, чтоб служить каждому, кто нуждается и кто страдает.

2) Господь есть любовь: это самый величайший и значимый путь каким Господь общается с творением и мною самою. Все, что сотворено выражает величие любви и заботы Бога, данной прекрасному и богатому миру для развития и роста. Уничтожая человеческие беды и неудачи, Иисус Христос пришел спасти меня от любого вида греха и объял их Крестом и Своей властью, я продолжаю следовать Господу и подражать Его любви через свои действия и слова, делающие конкретной и понятной Благую весть, делающие меня - скромным свидетелем и участником этой Любви.

3) Я упомяну несколько негативных  факторов, препятствующих объединению христиан: утрата многих даров и тлаантов различных Церквей..  Экуменизм должен найти силы пригласить  и включить множество различных исполнителей, таким  как: молодежь, которая ищет смысла и места, дать смысл их вопросам и вере... женщин, которые  вовлечены в прекрасные служения и развивают глубокую теологию...
Другое - подготовить людей к переменам (и вырастить тех, кто будет изменять) - сохраняя взаимоуважаение и действуя в единстве.
Взаимообщение являются ключом к развитию экуменизма, но это общение, которое приносит глубокие теологические размышления, основанные на реальных, каждодневных различиях.
Активность  и изменения - формируют возможности новых и молодых лидеров к энергичному движению в экуменическом диалоге.

 

ВасилевичВАсилевич

Наталья Василевич, директор центра "Экумена", член консультативной группы по правам человека Конференции европейских церквей, магистр теологии и политологии, докторантка Боннского университета

 

1) Верно ли утверждение: страдания посылаются в наказание за грехи человека?
Такое утверждение верно частично - иногда страдания непосредственно связаны с последствиями греха, иногда страдания нельзя объяснить причинно-следственной связью (см. историю о слепорожденном, когда ученики спрашивают, он ли согрешили или родители его, что он таким родился), иногда грешники могут вполне себе жить сыто, счастливо и без болезней. Глобально или, скорее, космически, в контексте всей истории творения - грех принес в творение страдание (всё творение совокупно стенает и мучится доныне). Индивидуально - у каждого человека своя история, свои страдания, своя боль, и каждый человек сам для себя находит ответ на вопрос - "за что?" и "ради чего?". Помните историю Иова и его друзей? Когда Иов искал ответ на свой вопрос, а его друзья пытались найти причинно-следственные связи между его страданиями и возможными грехами. Этот поиск причинно-следственных связей - дистанцирование от страданий другого человека, когнитивное искажение - "вера в справедливый мир", психологическая стратегия, результатом которой жертва страданий и несправедливости фактически становится "сама виноватой". Такая позиция часто выгодна агрессорам. Христианское отношение к страданию -
это позиция доброго самарянина: просто быть рядом.

2) Экуменический диалог.
Вера, надежда, любовь, адекватность, способность к самокритике. А также - искренняя заинтересованность сторон в этом диалоге, богословское и просто обычное человеческое образование, а также многоуровневость диалога с включением в него широких кругов верующих. Прозрачность и доверие.


3) «Пребывающий в любви, пребывает в Боге и Бог в нем»?
Дословно и истинным в обе стороны. Где любовь, настоящая, искренняя, жертвенная, нелицимерная, где сострадание, где помощь без ожидания награды, - там Бог. А где нет любви к ближнему - там нет любви и к Богу. Любовь к Богу и вера в Него имеют точный внешний критерий и выражение - отношение человека к ближнему. Не количество молитв, не строгость аскетических упражнений, не красивые слова и стройные богословские концепции, а добрые дела свидетельствуют о вере.
Вспомним из того же послания:
"Возлюбленные! будем любить друг друга, потому что любовь от Бога, и всякий любящий рожден от Бога и знает Бога.
Кто не любит, тот не познал Бога, потому что Бог есть любовь.
Кто говорит: "я люблю Бога", а брата своего ненавидит, тот лжец: ибо не любящий брата своего, которого видит, как может любить Бога, Которого не видит?" и притчу о Страшном Суде.

 

Филиппсс

Ричи Филлипс, лютеранский пастор, ELCA


1) Страдания.

Грех в лютеранской традиции вносится в "эго" лишь заботами об "эго". Да, он может приносить страдания: страдания приносят наши собственные ошибочные действия, но великая тайна в том, что множество людей страдает без всякой собственной их вины.
Порою Господь оперирует Словом, минуя человеческую логику.  В Книге Иова, Иов пытается выяснить, в чем причина его страданий и он не может этого сделать. Господь часто управляет мирозданием ужасающим образом, чтоб контролировать хаос через войны, политику и те трагедии, которые мы не в силах понять. Мартин Лютер напоминает нам, что Господь учит нас полагаться на Него через радость и страдание. Опыт реальной жизни делает нас богословами.

2) Бог есть любовь.

Я чувствую, что любовь это вторая сторона благодати. Здесь Господь дает нам безусловную любовь к христианской Церкви и честь принять Господа в Его Плоти, Крови и иным образом... Господь приходит скрыто в проповеди и в Таинствах. Здесь Господь  дает нам прощение грехов через Христа и абсолютную любовь в Слове, Таинствах и общениии верующих, через Христа. Господь дарует нам Сына как безвозмездный дар, все преимущества знания Христа, прощение грехов, жизни вечной. Господь несет наши грехи и через братство со Христом мы несем страдания и грехи наших ближних. В Боге, давшем нам Христа, понесшего наши грехи, мы находим абсолютную любовь. Во Христе, Господь всегда с нами в наших радостях и страданиях.

2) Об экуменизме.

73 миллиона лютеран из 79 стран мы должны помнить, что наше экуменическое партнерство подтверждено через веру во Христа и мы должны нести тяготы друг друга. Нет таких различий как мужчина, женщина, богатый, бедный, культура и язык, нациальность и прочее, что может оторвать нас от любви Христа. Мы дожны помнить, что если одна часть тела страдает, страдает все Тело, мы должны объединяться, ведомые Духом. Как было сказано выше, грех обращает нас на самих себя. Решение в том, чтоб любить так - как Христос любит нас.
В свете надежды, мы надеемся, что Господь полностью объединит Церковь, изменит нас и принесет безусловную любовь и справедливость в Царстве Божьем в его полноте.
В завершении, это наша надежда, что Господь покажет нам как Он скрыто любит нас, когда мы не видим и не понимаем этого, пребывая в земном царстве. Благословений!

 РозенблюмРоз

Евгений Розенблюм, преподаватель Высшей Римско-Католической Семинарии "Мария - Царица Апостолов",

Католическая Церковь


1) Верно ли утверждение: страдания посылаются в наказание за грехи человека?

Я думаю, прежде чем отвечать на этот вопрос, нужно разобраться: а что же такое наказание? Если понимать наказание как месть – ты сделал плохо, тебе сделали плохо в ответ – то тогда, конечно, мы не можем говорить, что Бог наказывает за грехи. Иначе как объяснить страдания младенцев, часто не успевших даже родиться? К тому же мы, христиане, хорошо знаем, что сделал Бог в ответ на наши грехи: умер на Кресте.

Но смысл наказания не в том, чтобы сделать кому-то плохо. Смысл в том, чтобы предостеречь человека от повторения тех действий, которые приносят вред ему самому или другим людям  – это видно даже из самого слова «наказание». Хорошо, когда этого можно добиться, не причиняя наказуемому страданий. А если нельзя? Тогда приходится причинять человеку страдания, чтобы помочь ему избежать в будущем больших. Когда заботливый отец наказывает ребенка, то он это делает вовсе не потому, что ему хочется выместить на ребенке злобу или сделать ребенку больно (а если поэтому, то речь идет уже не о наказании, а о бытовом садизме); его целью является сделать так, чтобы ребенок не повторял дурных поступков, помочь ему остановиться и задуматься о своем поведении.

То же самое можно сказать и о нашем Небесном Отце. Когда нам или кому-то из наших близких посылаются страдания, не стоит спрашивать: «За что?». Гораздо важнее спросить: «Для чего?» Как изменить свою жизнь? Мне очень нравится мысль св. Иринея Лионского, что наказание Божье – это всегда шанс для грешного человека. Если мы примем наказание должным образом, то оно обязательно окажется нам ко благу. Страдающему человеку и его близким нередко приходится пересмотреть свою жизнь. Иногда человек физически не может продолжать жить так, как он жил раньше, - и это становится возможностью что-то исправить. Здесь можно вспомнить св. Игнатия Лойолу, который был солдатом, вел разгульный образ жизни, пока тяжкое ранение не приковало его надолго к постели и не дало ему много времени, когда он мог только размышлять и не мог ничего иного. После ранения он оставил греховную жизнь и стал служителем Бога.

В других случаях тяжкие страдания, свои или близких, помогают переоценить что-то, научиться отличать важное от неважного. Я лично знаю двух людей, брата и сестру, которые много лет были в ссоре, пока тяжкая болезнь отца не вынудила их быть рядом с ним, а значит – и друг с другом. К тому времени, как отец умер и физической необходимости часто общаться уже не было, их многолетняя ссора закончилась. Страдания – это наказание от Бога, но не месть, а предостерегающий знак как для самого страдающего, так и для других. Думаю, именно об этом говорил Господь Иисус в Евангелии от Луки. «В это время пришли некоторые и рассказали Ему о Галилеянах, которых кровь Пилат смешал с жертвами их. Иисус сказал им на это: думаете ли вы, что эти Галилеяне были грешнее всех Галилеян, что так пострадали? Нет, говорю вам, но, если не покаетесь, все так же погибнете. Или думаете ли, что те восемнадцать человек, на которых упала башня Силоамская и побила их, виновнее были всех, живущих в Иерусалиме? Нет, говорю вам, но, если не покаетесь, все так же погибнете».

2) Позитивное развитие любого процесса – это движение к цели. Заявленной целью экуменического диалога (а точнее – полилога, поскольку различных христианских течений, участвующих в экуменическом движении, намного больше двух) является единство христиан. О таком единстве молился Христос в Гефсиманском саду: «да будут все едино, как Ты, Отче, во Мне, и Я в Тебе, так и они да будут в Нас едино, — да уверует мир, что Ты послал Меня» (Евангелие от Иоанна. 17:21).
На данный момент христиане разных конфессий имеют разную веру. По многим вопросам учение католиков, православных и протестантов различных деноминаций вступает в прямое противоречие друг с другом, так что с логической неизбежностью приходится признать: кто-то заблуждается, поскольку не могут одновременно быть правы те, кто утверждает взаимоисключающие вещи. И значит, если мы хотим, чтобы все христиане были едины, то есть имели одну веру, христианам придется рано или поздно признать свои ошибки. В этом нет ничего зазорного: ошибаться не стыдно, стыдно не искать истину. Понятно, что каждый считает правильной именно свою веру. И это тоже вполне естественно – иначе он бы ее не придерживался.
Все вышеперечисленное делает успех экуменического движения достаточно маловероятным, рассуждая по человеческой немощи, но «невозможное человекам возможно Богу». Что нужно для этого успеха? Чтобы христиане искренне стремились понимать и исполнять волю Божью. Наша вера должна быть достаточно сильной, чтобы мы не боялись докапываться до ее корней, слушать друг друга и быть готовыми продолжать поиск истины даже тогда, когда нам кажется, что мы ее нашли. Если мы правы, то поиск истины лишь укрепит нас в наших взглядах. А если нет – Бог обязательно найдет нас, как нашел Савла на пути в Дамаск. Надо лишь быть открытыми к Его голосу.
Стоит добавить, что, кроме богословских разногласий, есть еще и сформировавшиеся в ходе истории стереотипы. И хотя по-хорошему они не должны быть препятствием для экуменизма (мне следует принадлежать к истинной Церкви Христовой, даже если ее представители виновны в каких-нибудь преступлениях), но на практике нередко им становятся. Поэтому большим подспорьем в экуменическом движении является прояснение исторической картины, отказ от негативных «мифов». Например, для меня в свое время, когда я еще не был христианином, важно было узнать, что, хотя во время Крестовых походов были еврейские погромы, но Церковь их осуждала и требовала от крестоносцев не участвовать в них.


Как Вы понимаете слова Евангелия «пребывающий в любви, пребывает в Боге и Бог в нем»?


Я историк, а не богослов, и не чувствую себя достаточно компетентным, чтобы заниматься трактовкой сложных мест из Евангелия. Но все же, если попытаться найти ответ на поставленный вопрос, предположу, что эти слова указывают на тайну принадлежности христиан к Мистическому Телу Христа, о чем говорит апостол Павел: «И вы — тело Христово, а порознь — члены» (1 Коринфянам. 12:27). Если мы пребываем в любви, то есть исполняем заповеди (из которых две самых главных, как известно, это заповеди о любви к Богу и о любви к ближнему (Евангелие от Матфея. 22:35-40)), воздерживаемся от греха, который оскверняет нас и отделяет от Бога (Евангелие от Матфея. 15:18-20; Откровение. 21:27), то тогда мы становимся на мистическом уровне частями тела Христа, то есть пребываем в Боге. Кстати, славянское слово «причастие» как раз и означает «становление частью», т.е. в данном случае становление в качестве части Мистического Тела Христа, укрепление связи с Главой. Именно поэтому в православии и в католичестве требуется, чтобы перед причастием человек покаялся в своих грехах, отделяющих его от Бога. А если мы пребываем в Боге, то и Бог пребывает в нас. Когда мы позволяем Ему (но никогда без нашего согласия), Он делает нас орудиями Своего провидения, орудиями Своей любви к нам самим и к другим людям. Тогда может казаться, что мы приносим плод, но это Он приносит плод через нас. Эту истину пребывания Бога в искупленном от грехов человеке Христос выражает через метафору виноградной лозы: «Пребудьте во Мне, и Я в вас. Как ветвь не может приносить плода сама собою, если не будет на лозе: так и вы, если не будете во Мне. Я есмь лоза, а вы ветви; кто пребывает во Мне, и Я в нем, тот приносит много плода; ибо без Меня не можете делать ничего» (Евангелие от Иоанна. 15:4-5).

МессаМессаа

Александр Конев, священник Римской Католической Церкви, лиценциат Pontificia Università Gregoriana

 

 1) Древняя мудрость народов Ближнего Востока достаточно уверенно утверждала, что добрые поступки человека находят свою награду уже в его земной жизни, а его грехи наказываются непосредственным и наглядным образом — так, чтобы судьба человека была уроком для других, и учила тому, как нужно достойно и правильно жить. Здесь не очень велика разница не только между древними египетскими и месопотамскими текстами, но и между древнейшими пластами текстов Ветхого Завета и традициями мудрости древних народов, обитавших вблизи юго-восточного побережья Средиземного моря.

Я бы сказал, что идея о неминуемом прижизненном воздаянии хорошо соответствует религиозности, опирающейся на циклическую концепцию времени, где естественный круговорот времён года подразумевал вечную стабильность и неизменный порядок. А какой может быть вечный порядок и гармония циклического времени без имманентной справедливости?

Однако, библейская вера, в отличие от других древних религий Ближнего Востока, внутренне не связана с идеей быстрой награды и наказания; поскольку вера Израиля носит исторический и эсхатологический характер, то для неё справедливость более логично видеть торжествующей в конце истории, чем в её ходе. Но конечно, религия Ветхого Завета не могла не нести и следы общепринятых воззрений своей культурно-исторической эпохи.


Затем наступает новый период — период VIII-VI столетий до Рождества Христова, который Карл Ясперс назвал «осевым временем». Эта эпоха характерна тем, что в самых разных цивилизациях, достигших определённой степени развития, от китайской и индийской до греческой, происходит нечто такое, чего раньше не было: становление нового типа культуры, связанного с осознанием значения индивидуума — личность ясно осознаёт себя уже не просто как часть племени или этноса, в каком-то смысле «эмансипируется» от нормативного повествования или базового мифа древней культуры, рождается философия. В этот момент судьба личности входит в центр внимания великих поэтов и философов, и становится понятно, что с воздаянием за поступки дело обстоит не так просто, как было принято считать.

В библейской традиции этому сдвигу сознания соответствует поздний пласт традиции мудрости: некоторые Псалмы, книга Экклезиаста, но прежде всего — книга Иова, вся построенная на столкновении двух традиций мудрости: древней, которую защищают друзья Иова, и новой, которая в лице Иова протестует и показывает несоответствие реальности жизни того, что утверждается древней традицией.


В Новом Завете мы ещё яснее видим особую роль личности. Понятие народа и традиции не упраздняется, но мы уже видим призыв именно к личному решению относительно Иисуса, вплоть до разделения семей, противопоставления себя воле народного собрания и готовности идти против властей народа, вплоть до мученической смерти. Нельзя сказать, что конфликт верующего с большинством народа был чем-то кардинально новым в истории, мы видим подобные примеры и в Ветхом Завете, от пророков до Маккавеев, но можно сказать, что в Новом Завете роль личного решения значительно превышает роль принадлежности к этносу. Национальность и исторически стабильные формы перестают играть такую роль в христианской духовности, какую они играли в общине древнего Израиля.
Но не только это стало причиной падения влияния традиционного нарратива о справедливом, быстром и явном для всех воздаянии: главным аргументом против тезиса «страдания посылаются в наказание за грехи», стала, конечно же, сама жизнь Иисуса Христа.

Невинно осуждённый, праведник, принимающий незаслуженные мучения — история жизни Иисуса полностью опровергает древнюю уверенность в прижизненном воздаянии.


Это, конечно, не означает, что грехи не могут наказываться уже здесь, в нашей истории. Во всяком случае, существование таких общественных учреждений, как полиция и суд, предназначено именно для быстрейшего наказания преступлений. Также есть виды греховного поведения, которые разрушают здоровье человека. Но делать из этого общий богословский вывод о том, что любое страдание есть кара за грех, значит явно противоречить христианской вере, в особенности общей убеждённости в похвальности мученичества за веру и правду.


2). В наше время ситуация с межхристианскими отношениями уже совсем иная, чем была четыреста или пятьсот лет назад. Во-первых, христианам перед лицом современного глобализированного мира сейчас легче понять, что объединяет их гораздо большее, чем разъединяет. Когда большинство жителей Земли делают выбор, далёкий от христианского, христианам разных конфессий легче отделить главное от второстепенного. Затем, богословский и общекультурный уровень тех, кто профессионально занимается христианской теологией, значительно возрос, и многое, что раньше воспринималось безальтернативно, заняло своё место в историко-культурном контексте как обусловленное. Это касается, например, ряда толкований Библии, исторический контекст и обусловленность которых в XVI веке установить было гораздо труднее, чем сейчас, после капитальных исследований библеистов 70-х и 80-х годов XX века. Историческая осведомлённость и более совершенный герменевтический инструментарий привели к тому, что многие проблемы, ранее казавшиеся неразрешимыми, нашли уже своё принципиальное разрешение: например, можно упомянуть совместную католическо-лютеранскую декларацию об оправдании верой, подписанную богословами обеих конфессий в конце XX века.

Я надеюсь, что в недалёком будущем и так называемая «проблема Филиокве» уже перестанет пониматься как острая богословская проблема — во всяком случае, документ Папского совета по содействию христианскому единству от 1995 года, озаглавленный «Об исхождении Святого Духа в латинской и греческой традициях» даёт принципиально верную, на мой взгляд, перспективу для понимания истории этой проблемы.
Экуменический диалог в данный момент может состоять преимущественно в совместных социальных и гуманитарных проектах, а также в расширении богословского диалога, в первую очередь через участие профессоров других конфессий в системе богословского образования. Это, конечно, не значит отказа от собственной идентичности, речь идёт лишь о большей степени информированности. Стремление же сохранять «традицию» за счёт отказа от полноты информации явно находится не в ладах со стремлением к познанию истины. Но, конечно, нужно ясно отдавать себе отчёт, что богословие предполагает разные ступени компетентности, и сложность материала не должна превышать актуальные способности учащихся к усвоению.

Поэтому на каждой из ступеней религиозного образования какая-то степень упрощения неизбежна. Создание «каши в голове» у начинающих изучать богословие мало поспособствует благу Церкви: во всём должно соблюдаться здравомыслие.
Кроме того, есть и такой аргумент: перед лицом другого лучше можно понять самого себя. В этом смысле присутствие христиан иных конфессий может даже помогать верующим осознавать, в чём именно состоит характерная особенность их собственной Церкви.
История также показывает, что разные христианские конфессии могут обогащать друг друга, предлагая другим разделить те виды благочестия, которые в их традиции выступают особенно ярко. Так, скажем, нельзя отрицать, что католическая библеистика немало приобрела от знакомства с работами протестантских исследователей Библии XIX-XX века. В какой-то момент истории разумная осмотрительность и осторожность католических библеистов переросла в подозрительность вообще к научно-критическим методам исследования, но, когда в конце 40-х годов XX века было принято решение о том, что такие методы отнюдь не являются порочными, католическим экзегетам не пришлось начинать всё «с нуля», благодаря обширным и важным наработкам лютеранских библеистов. Хорошо известно также, какой большой интерес в традиционно католических странах сейчас есть к православной традиции, с её способами молитвы и характерным для неё церковным искусством.


3). Слова из первого послания св. Иоанна «пребывающий в любви пребывает в Боге, и Бог в нём» ясно демонстрируют природу и источник христианской духовности, которая не является лишь исполнением внешнего по отношению к человеку закона, но присутствием Бога в человеке и синергией Творца и творения. Уже то, что Бог христиан раскрыл себя как Троица, даёт понять, что любовь — это не моральный норматив, не нечто, что Бог постулирует или творит вне себя самого, но именно его собственный способ бытия.

Бог не есть монада, самодостаточная единица, но вечное общение любви божественных Личностей. Эта внутренняя динамика Бога, переданная верующему как благодать, предполагает новое качество человеческой жизни, нацеленной на совместное бытие с другими и ради других, а не на эгоистическое самоутверждение. Бытие, утверждающее других не после себя, а вместе с собой, и рассматривающее другого как цель, а не средство, является качественным скачком в жизни верующего, который придаёт новый характер его желаниям и мыслям, а не одним лишь поступкам.

Только это открытое бытие в любви является подлинно человеческим: только в живущем благодатью любви мы обнаруживаем реализацию того, ради чего сотворён человек.  В Иисусе Христе, раскрывающем нам Бога, дающем нам полноту откровения Бога о себе самом, раскрывается нам также и человек как таковой — человек, который вне своей подлинности остался бы лишь трагическим вопросом о цели и смысле

ВОПРОСЫ РЕДАКЦИИ

1) Возрастает ли сегодня степень взаимной отчужденности?

2) Чем различаются понятия "гордыня" и "чувство собственного достоинства"?

3) На Ваш взгляд, Антихрист: личность, аллегория или?..

 АббатГр

о. Грегор Приходко, докторант Université Paris-Sud  (Сорбонна), священнослужитель Католической Церкви

 

1) Возрастает ли сегодня степень взаимной отчужденности?

На мой взгляд, однозначного ответа дать невозможно. Просто мы являемся свидетелями и участниками стремительных изменений, как человеческого общества вообще, так и нашего подхода к повседневной жизни в частности. Иногда мы просто "не успеваем" набрать определенный ритм. Приходится находить некоторую уравновешенность, вырабатывать собственный подход к реальности вокруг нас. Возьмем хотя бы молниеносное развитие технологии коммуникаций: если раньше на процесс "шлю письмо - жду ответа" порой уходили недели, а иногда месяцы, то сейчас обмен информацией практически мгновенен. В обществе, которое можно охарактеризовать, как общество потребления (говорю о стране, в которой я живу, то есть о Франции) "бомбардировка рекламой", предлагающей вам купить то и это, рекламой, которая постоянно меняется, оказывает дестабилизирующий эффект на человека. Все это вырабатывает своего рода "менталитет упрощения": зачем утруждать себя ремонтом сломанного смартфона, когда можно попросту тут же купить другой, еще лучше, новее, с несравненно большими возможностями, чем предыдущий? Этот подход умножается на легкость общения в виртуальном мире, в социальных сетях, например. Мы с легкостью заводим "друзей" и с такой же легкостью можем "отфрендить", если появляется трудность в общении. К сожалению этот подход затем проектируется на реальную жизнь: вместо того, чтобы совместными усилиями решить проблемы между друзьями, между супругами в семье, мы действуем по такому же принципу, очень легкому - вычеркиваем человека из нашей жизни. Но ведь этот человек - не просто аватарка на экране. Ведь, возможно, другого такого мы просто никогда не найдем. Но я верю в человека. В истории уже неоднократно бывало, что после определенного "пресыщения" всплеском определенных инноваций (можно взять, к примеру, книгопечатание) человек стремился к обретению равновесия, приходя к выводу, что человеческое общение незаменимо. Ибо "нехорошо человеку быть одному" (Быт. 2, 18).


2) Между понятием "гордыни" и "чувством собственного достоинства" стоит принципиальная разница, даже если эти понятия у нас иногда смешиваются. Гордыня есть осознание более-менее абсолютной самодостаточности: центр моего существования и мера всех вещей - это Я. Чем меньше я нуждаюсь в окружающих, тем больше я "горжусь" собой. Именно гордыня является началом всех проблем, так как она обрекает нас на полное одиночество с самим собой, приводящее к экзистенциальной стерильности, к рабству в отношении собственного "эго". Это проблема и Сатаны в начале бытия, не хотящего более быть с Творцом. Это и проблема Адама и Евы, поддавшихся искушению стать "богами" и тем самым попросту отсекших себя от животворного Начала. Что же касается "чувства собственного достоинства" (здесь я буду говорить, конечно, в христианском смысле), то это наоборот радость и свобода осознания себя участником плана всемогущего Творца, плана уникального. Это осознание себя сыном или дочерью Бога, от которого это достоинство происходит. Мне в голову тут же приходит одна история. Принцесса Луиза, дочь короля Людовика XV-го, причисленная впоследствии католической Церковью к лику блаженных, в своей юности была капризным и дерзким ребенком. Как-то раз она несправедливо отчитала свою горничную за какой-то незначительный проступок, и горничная ей посмела возразить. Принцесса в гневе набросилась на нее с фразой: "Как Вы смеете разговаривать таким тоном с дочерью Вашего короля!" На что горничная ничуть не смутившись спокойно ответила: "А Вы, мадам, как вы смеете разговаривать таким тоном с дочерью Вашего Бога!" Принцесса Луиза запомнила этот случай на всю свою жизнь. Это было проявлением настоящего чувства собственного достоинства, не имеющего ничего общего с гордыней. В этом свете можно смело заключить, что именно гордыня делает нас рабами самих себя, а осознание того достоинства, которое дарует нам Христос - свободными людьми. Поэтому упрек в том, что христианство - это религия рабов, показывает, что человек, который может его произнести, ничего не понял в христианстве.
   
3) Как мы знаем, у ранних христианских писателей складывается тройной метод интерпретации Священного Писания, по аналогии с сущностью самого человека. Согласно апостолу Павлу человек есть тело, душа и дух (1 Фес 5,23). То есть, тело является материальной составляющей человека, душа - его жизненным принципом и дух неким центром этой души, соприкасающимся с божественным. По аналогии, Священное Писание можно читать и интерпретировать в трёх "ракурсах". Во-первых, буквально: то есть, помещая прочитанное в его исторический контекст. Во вторых, давать аллегорическую интерпретацию. И в третьих - воспринимать прочитанное, как живое слово Бога по отношению к своей жизни в данный момент, слушать, что Бог хочет сказать мне сейчас. В Священном Писании термин "антихрист" применяется к различным историческим персонажам, например к Антиоху Епифану, к римским императорам и т. д. Для меня из всех трёх вышеперечисленных форм интерпретации ближе всего последняя: тот, кто ставит себя на место Бога, ставит своё "эго" в центр всего, не даёт шанса спасительному действию Христа, противится Его желанию спасти нас. Этот человек, таким образом, утверждается в позиции противника Христа, то есть антихриста.

 

Анастасия Вуденн
Анастасия Вуден, докторант Catholic University of America (Католическая  Церковь)

 

1). О возрастании степени взаимной отчужденности людей н ее преодолении.
Если мы говорим о росте взаимной отчужденности, то мы подразумеваем, что в прошлом был выше уровень взаимной привязанности. Я считаю, что разница между степенью привязанности в прошлом и настоящем лежит не столько в любви, взаимопонимании и уважении, а в более высоком уровне материальной зависимости. За последние 100-150 лет произошли кардинальные изменения в этой сфере. Вдовы как Ноеминь и Руфь или матери-одиночки как Агарь с маленьким Измаилом были обречены на голодную смерть. В современном обществе материальное выживание не так сильно зависит от семейных и других связей; люди стали более независимы друг от друга - но это не значит, что у них и любви уменьшилось. Поэтому рецепт преодоления отчужденности лежит не в прошлом. С богословской точки зрения, отчуждение по настоящему преодолевается только "во Христе," в новом образе жизни единства с Богом. чем ближе мы к Христу, тем ближе мы друг к другу.


2. О гордыне и чувстве собственного достоинства.
В богословском плане гордыня и есть чувство именно "собственного" достоинства, как будто это достоинство нам принадлежит и от нас исходит. Вся мораль западно-европейской цивилизации построена на постулате о неотемлимом достоинстве каждого человека, который в свою очередь отражает фундаментальное христианское видение человека как сотворенного по образу и подобию Бога. Наше досторинство лежит в том, что мы получили от Бога. На практике гордыня от достоинства отличается довольно просто. Гордыня унижает других, "пожирает" их достоинство в ненасытном стремлении к само-превозношению. Гордый человек не способен любить ни себя, ни других людей. Достоинство узнает и ценит себя в других; достойный человек дейстительно любит ближнего как самого себя.
Христианство как "религия рабов."
Когда христианство, или любую другую религию называют рабством, то имеют в виду требование исполнения каких-то правил поведения, выросших из веры. Даже не вдаваясь в обсуждение самих правил, с христианской точки зрения, только их добровольное "выполнение" приносит духовную пользу. Всякое насилие есть уход от христианства.


В буквальном смысле, христианство и есть религия рабов. Только мы порабощены не христианством, а нашей человеческой природой: грехом и смертью, точно ка это описал Св. Апостол Павел в Послании к римлянам 7:15 (или полная цитата 7:15-20):...  Благая весть христианства состоит в том, что это насилие греха и смерти над нами преодолено Христом и истинная свобода становится реальной возможностью не только для нас (К галатам 2:4, 5:1), но и для всего творения (К римлянам 8:21). Христианство - это религия рожденная из опыта веры, что Христос освобождает нас от рабства путем искупления наших грехов на кресте и через предоставление нам новой жизни "во Христе" - жизни богочеловечекой, жизни единства человека с Богомб когда "все во Христе, а Христос в Боге." (Первое послание к коринтянам 3:23)


3. Антихрист.
Коротко ответить на этот вопрос мне сложно. Я просто поделюсь некоторыми мыслями по этому поводу.
Строго говоря, антихрист - это фигура будущего, лже-Христос, обманщик, который в какой-то исторический момент попытается выдать свое появление за второе пришествие Христа. Но слово "антихрист" чаще употребляется как персонифицированное воплощение зла. Я против такого употребления, т.к. оно может подсознательно привести к представлению, что пара Христос-Антихрист - это как бы христианская версия Инь-Ян, дополняющие противоположности в состоянии вечного баланса. на самом деле, ничто и никто не может сравниться с Богом, сравниться с Христом, даже в самом ограниченном смысле этого слова.
Христианское знание начинается с Божественного откровения. Но вопрос именно о происхождениі зла в Святом Писании почти не затрагивается. Ясно только, что зло существует не по собственной силе, а по допущению Бога, и ясно, что зло временно.
Христианская традиция утверждает (и я с ней абсолютно согласна), что зло это не просто совокупность отрицательных явлений, а что существует определенный "агент" зла - Сатана, лукавый, и т.п. - который целенаправленно и со знанием дела действует против Бога и против человечества.

 

РостиславРостислав
Ростислав Ткаченко, преподаватель теологии, докторант Evangelische Theologische Faculteit, Leuven (ЕХБ)

 

1. Мне кажется, что отчуждение - это перманентный вызов, стоящий перед человеком, каким мы его знаем. Человек всегда отчужден или борется с отчужденностью - от Бога, от себя, от людей, от самой жизни или каких-то проблем или радостей. Поэтому в глубинном, внутреннем смысле человек постоянно вынужден искать самого себя и сталкиваться с чувством непонятности и странности мира. Ведь у каждого и неоднократно бывают в жизни моменты потерянности, депрессии или конфликта - с собой и другими людьми. В какой-то степени жизнь человека - это постоянный выбор между принятием чего-либо и кого-либо или исключением чего-либо или кого-либо (так, в частности, называется известная книга Мирослава Вольфа - Презрение и принятие, англ. Exclusion and Embrace). Мы постоянно вычеркиваем и отодвигаем отдельные элементы нашей жизни и вместе с тем принимаем, подчеркиваем и придвигаем к себе другие. Поэтому в глобальном смысле каждая жизни и каждая эпоха - это время поиска идентичности, подлинных отношений и борьбы с отчуждением. И, соответственно, я бы не говорил о том, что именно сейчас растет степень взаимной отчужденности людей. Ведь общий вопрос неизменен и применим к любой эпохе: кто я? кто есть человек вообще? как нам, людям, жить друг с другом (в этом мире и перед нашим Богом)? То есть, вопрос отчуждения - это вопрос о человеке, его природе, его жизни. Правда, у каждой эпохи свои вызовы. Поэтому форма, которую принимает отчуждение в тот или иной период истории, может быть разной. Например, сейчас многие склонны связывать данную проблему с потерей собственной идентичности, культурной глобализацией, нарастанием ряда социополитических конфликтов, развитием медиатехнологий и т.д. Это проблемы нашей эпохи, и они без сомнения влияют на повестку дня современного человека. Весьма трудно быть собой и строить отношения с другим человеком, когда сама культура накладывает на нас слой масок: маску красивых-счастливых-успешных людей на фотографиях в соцсетях, маску серьезных и духовных людей в церквях, маску героически трудящихся и перевыполняющих свои обязанности на работе, маску безгранично веселых и гламурных или принципиально невеселых и антигламурных на вечеринках и встречах друзей… В любом случае, хотя мы все остаемся обычными людьми и уникальными личностями, мы играем в игру всеобщего “масочного лицемерия”. Причем, в эту игру человечества играло и играет всегда. Просто сейчас появились новые маски. Однако рано или поздно любые маски утомляют и перестают играть положительную роль. Вот и мы сейчас - в очередной раз в истории человечества - начинаем понимать, что наши культурные, церковные или политкорректные маски нам уже не помогают, а только служат барьерами. Ведь хотя (на мой взгляд) в качественном смысле отчуждение людей от других людей остается все тем же, в количественном разрезе несколько слоев масок действительно все больше отдаляют нас друг от друга. И единственный рецепт здесь - это честность. Обычная честность - перед собой, перед Богом и перед другими людьми (кстати, именно так называется другая замечательная книга - уже Дж. Робинсона “Быть честным перед Богом”, англ. Honest to God, которую тоже стоит почитать современным христианам). Правда, я бы разделил честность как прямоту и правдивое представление самого себя и о самом себе и откровенность как полное раскрытие всего себя и всех своих секретов. Мне кажется последнее необязательно, а вот первое - обязательно. Можно не вытаскивать всех своих скелетов из шкафов, но при этом быть собой и стремиться проводить жизнь, стремясь к Истине с большой буквы и истине со строчной. Только такой подход со стороны людей может помочь нам не запутаться в масках, сохранить свою идентичность и при этом строить подлинные отношения именно друг с другом, а не маска с маской.


2. Мне кажется, действительно стоит разграничивать понятия “гордыня” с одной стороны и “гордость” или “чувство собственного достоинства” с другой. Ведь даже апостол Павел и Иисус Христос однозначно осуждали гордость как гордыню, личное превозношение над другими людьми, самохвальство и высокомерие. Но при этом они допускали определенную гордость как радость от проделанной работы, благодарность за дарованные Богом успехи и как раз таки чувство выполненного долга и собственного достоинства. О гордости-гордыне как грехе высокомерия говорится в целом ряде отрывков - например, Мр. 7:21, Лк. 1:51, Иак. 4:6, 1 Пет. 5:5, Рим. 3:27 и т.д. Но даже Павел, который очень сильно осуждал тех, кто пытался чем-то там хвалиться и превозноситься, был уверен, что он вместе с другими служителями будет “гордиться перед Господом”, а предметом этой гордости будут приведенные им и его собратьями ко Христу люди (1 Фес. 2:19). Также он прямо - хотя и как бы мимоходом - говорит, что испытывает гордость за коринфян (1 Кор. 15:31, 2 Кор. 7:4), и напоминает, что если и чем можно хвалиться и гордиться, так это именно самом Господом и тем, что Он делает в нас и через нас (1 Кор. 1:31, 2 Кор. 1:12). А в Гал. 6:3-5 он оставляет прекрасный и дельный совет всем своим читателям: “Если кто-то, ничего из себя не представляя, воображает себя невесть кем, тот самого себя дурачит. Так пусть каждый трезво судит о своих делах, и тогда он сможет гордиться собственными успехами и не будет сравнивать их с чужими, ведь у каждого своя ноша” (перевод РБО). Мне кажется именно этот библейский текст можно считать ярким утверждением о разнице между гордыней как беспочвенным самопревозношением и “показухой” и приемлемой гордостью как радостью о том, что - разумеется, с Божьей помощью! - удалось совершить. Ведь всякий успех - это благословение от Господа. И им действительно можно гордиться - с благодарением Богу и без излишнего пафоса.


3. Антихрист - это “негативный титул”, обозначение лица или лиц, которые так или иначе претендуют на замещение Иисуса Христа. Сама этимология слова указывает на его глубинный смысл: “тот, кто против Мессии” или “тот, кто вместо Мессии”. Таким образом, речь идет о человеке или существе, которое либо претендует на лавры Божьего Помазанника, Спасителя и уникального лидера, либо стремится занять его место в жизни христианина или христианской общины. Известные стихи из 1 Ин. 2:18-23 как раз указывают на то, что антихрист - это определенно человек, причем самый обычный. Однако его отличие от других христиан заключается в том, что он искажает веру в Бога-Отца и Бога-Сына, т.е. приносит некое богословское лжеучение, и подспудно претендует сам на роль истинного лидера церкви и авторитетного учителя - вместо самого Христа. В расширенном смысле, таких антихристов - как противников Христа и христианского вероучения или его исказителей - могло быть много. Да и сейчас их может быть немало. В первом веке в их число наверняка входили некие лжеучителя, которых “задним числом” можно было бы назвать еретиками или раскольниками (именно о таких людях пишет Иоанн). Также на роль антихриста легко мог претендовать римский император или другой политический лидер, который замахивался на роль “воплощенного бога”, “спасителя” и “отца народов” (об этом говорит и книга Откровения, и отдельные отрывки посланий Павла). Но антихристами могут стать даже сами христиане или их лидеры, если они начинают отходить от богословского круга ортодоксии как основ вероучения или от четкого осознания центрального места Христа и креста в христианстве. Если какой-то человек - будь он хоть святым, хоть пастором, хоть президентом, хоть лучшим другом - становится для нас намного важнее Бога и Его Сына, то это значит, что мы возводим именно его на пьедестал своей жизни и превращаем в некоего мини-антихриста. Хотя конечно, нельзя забывать о том, что любить Бога означает проявлять любовь к конкретным людям, которые находятся рядом с нами (Библия именует их “ближними”). Но любить или проявлять доброту и заботу не идентично возвеличиванию, беспрекословному подчинению и почитанию. Первое - обязательно для всех, ведь это заповедь. А вот второе - т.е. подчинение и почитание - должно иметь четкую градацию: здесь первое место всегда по преимуществу должно быть отдано именно Христу и Ему одному. Правда, интересно, что слово “антихрист” - в единственном и множественном числе - по большей части использует исключительно автор первых двух посланий Иоанна. В остальном же Новый Завет сосредотачивает внимание читателей не на том, что (или кто) может заменять или противиться Христу и Его церкви, но на самом Христе, Его личности, Его делах и Его верных людях. Поэтому, как мне кажется, не так важно вычислять, кто является или не является антихристом. Более важно знать - и умом, и сердцем, и на опыте, - кто есть Христос, и кто такие - “Христовы”. Это вопрос и более сложный, и более важный, и гораздо более ценный.

 

НовгородИгорь

Игорь Журавлев, лютеранский пастор, ЕЛЦ ЕР,  магистр теологии

1) Не кажется ли Вам, что в наши дни возрастает степень взаимной отчужденности ?

Ну, можно, например, запретить интернет. Или загнать всех людей в бараки, где они вынуждены будут общаться с окружающими.
А если серьезно, то мне не кажется, что в наши дни как-то особенно возрастает взаимная отчужденность среди людей. Я родился во времена, когда домашний телефон многим казался не средством общения, а роскошью. В первых классах школы нам не разрешали писать шариковой ручкой, и мы должны были писать чернилами. Зачем это было нужно, я до сих пор не понимаю. Но я вспомнил об этом для того, чтобы проиллюстрировать, как сильно изменился мир на протяжении одной человеческой жизни. Мир изменился, а люди остались те же. И разговоры о «возрастающей отчужденности» ведутся столько, сколько существует человечество. Всегда  кажется, что раньше было лучше.

2) Гордыню обычно определяют как «чрезмерную и необоснованную самооценку, сопровождаемую высокомерным и грубым отношением к людям». И здесь, как видим, отрицательную окрашенность термина определяет именно необоснованность самооценки и, что более важно, высокомерное и грубое отношение к окружающим. Гордыню еще называют грехом Люцифера, поскольку некогда блистательный архангел возгордился настолько, что пошел против Бога. Гордыня лежит и в основе человеческого бунта против Бога, называемого «грехопадением», поскольку движущим мотивом поступка стало желание стать «как боги». Поэтому мы говорим, что гордыня является «матерью» всех остальных грехов.
Чувство собственного достоинства это положительно окрашенное понятие. Оно тесно связано с понятием «нравственность» и позволяет ощущать себя нужным и полезным членом общества через уважение к себе самому как личности. Человек, испытывающий чувство собственного достоинства, с уважением относится и к другим людям, признавая за ним такое же достоинство. Христианин, понимающий, что он создан по образу и подобию Бога (и только за это уже заслуживающий уважение как творение Божие), видит этот же образ в других людях и потому уважительно относится ко всем. К сожалению, часто лишь в идеале.
 Верны ли упреки, наподобие " христианство "религия рабов"?Да, верны, если под этим мы понимаем полное подчинение своей жизни заповедям Божьим. И, например, я вовсе не воспринимаю это как упрек. С христианской точки зрения, если человек не является рабом Бога, то он является рабом плоти. Мне кажется, что быть рабом Божьим гораздо почетнее, нежели быть рабом плоти. Ибо плоть – это даже не личность, а просто набор низменных желаний.
Важно заметить, что рабство Богу всегда добровольное. Ты всегда можешь отказаться от него. Я бы даже скал, что добровольное рабство есть высшее проявление свободы.
Главное, нужно четко понимать, что при этом ты выбираешь не свободу, а другое рабство. И если рабство Богу спасительно, то рабство плоти, миру, дьяволу и т.д. уводит тебя от Бога, от спасения и, в конечном итоге, от жизни. Таким образом, можно сказать, что человек, являющийся рабом Божьим, является рабом жизни. Не являющийся рабом Бога, является рабом смерти.


Впрочем, если кому-то не нравится эта библейская терминология, то мы за нее не держимся, поскольку любая терминология привязана к окружающему обществу. В первом веке, в условиях рабовладельческого мира, этот образ был понятен людям. Он ярко иллюстрировал христианскую проповедь, и был близок тем, кто эту проповедь слышал.
Сегодня, возможно, более понятен другой библейский образ, который был трудно понятен в 1-м веке, – «друзья Божьи»: «Я уже не называю вас рабами, ибо раб не знает, что делает господин его; но Я назвал вас друзьями, потому что сказал вам все, что слышал от Отца Моего». (Ин. 15:15)


 3) На Ваш взгляд, Антихрист: личность, аллегория или?..

Достаточно легко проследить христианские представления об антихристе. Например, отцы Церкви в целом чаще представляли его как личность. И в зависимости от того, как понималась «тайна беззакония» (2 Фес.2:7), это мог быть или воскресший Нерон, который возобновит самые страшные гонения на христиан, или Дан (Быт. 49:17, Иер. 8:16).
Реформаторы с антихристом отождествляли папство, католики с антихристом отождествляли реформаторов. И здесь тоже мы видим двойственность, характерную для антихриста: с одной стороны, это тот, кто претендует на главную и всемирную власть (папа), с другой стороны – это дух противления и бунтарства (реформаторы).
В символическом представлении антихрист – это любое движение, любая власть, любая идеология, противостоящая христианской вере. Например, с этой точки зрения коммунистическая власть в СССР была властью антихриста. Но и современная либеральная демократия также во многом имеет антихристианские черты. Это дух безбожия в умах людей, дух противления заповедям Бога, дух, взгревающий гордыню человеческую. Антихрист в умах человеческих гораздо опаснее антихриста во власти. Власти могут убить тело, а антихрист в   твоей «голове» убивает душу.


Наша поездка в Омск – родной город нашего хормейстера – была особенной.
Мы долго планировали, собирались, готовились, репетировали, волновались, и вот, наконец, настал тот день, когда мы всей группой встретились в аэропорту Внуково. Многие из нас никогда не были в Омске, и знали о городе лишь то, что он расположен в Западной Сибири и что разница во времени с Москвой составляет 3 часа.
И вот дорога позади. Мы на месте. Нас приятно удивила погода: было значительно теплее, чем в Москве, деревья и трава зеленые, в воздухе ощущалась весна. До собора было совсем недалеко, и мы пошли пешком. Дороги в городе все в ямах, местные жители говорят, что по числу колдобин город вот уже несколько лет уверенно занимает первое место.
Нас очень тепло приняли в соборе. Он не такой большой, как в Москве, построен всего 20 лет назад, вокруг него разбит аккуратный садик с красиво подстриженными кустарниками. Там было так уютно, что мы сразу почувствовали себя как дома. Почти все мы жили в комнатах для гостей, прямо в здании собора. Каждая комната имела свое название в честь немецких городов: Мюнхен, Бонн, Берлин, Штутгарт, и т.д. Поэтому забавно было слышать такого рода вопросы: «Я живу в Мюнхене, а ты?».
Тем же вечером у нас была запланирована репетиция. Несмотря на усталость, мы понимали, что необходимо собрать волю в кулак и усердно поработать, потому что это предпоследняя репетиция перед ответственным концертом. В соборе стоял электронный орган, и сначала нам было трудно привыкнуть к его звуку, даже несмотря на то, что нам аккомпанировала потрясающая омская органистка.
Несколько позже мы познакомились с почтенного возраста немками  – сестрой Луизой и сестрой Бригиттой, позднее приехала сестра Хайди. Эти строгие, но при этом улыбчивые и трудолюбивые монахини, вставали в пять утра, и поэтому им крайне не нравилось, когда вечером мы шумели или хлопали дверьми. В соборе нужно было следовать распорядку дня. Завтрак в 10 и не более получаса, обед в 14-00 и ужин в 19-00. После 23-00 собор закрывался, поэтому, если мы возвращались поздно, рисковали некоторое время подышать вечерним воздухом Омска перед закрытой дверью собора, потом, конечно, охранник любезно пускал нас внутрь.
На следующий день у нас выдалось немного свободного времени, и мы отправились в музей им. М.А. Врубеля. Оказывается, этот художник родом из Омска. Хорошо, что мы заказали экскурсию - узнали много интересного.
Наступил вечер, подошло время нашего выступления, гости собрались в здании собора. Концерт открыла девушка из нашего хора, которая так вдохновенно рассказала о произведениях, которые мы собирались исполнить, что в зале воцарилась благоговейная тишина. Мы открыли концерт произведением "Worthy Is the Lamb" («Достоин агнец») из оратории Георга Фридриха Генделя «Мессия», а закончили концерт фугой «Смерть твою, Господи, возвещаем», написанной митрополитом Илларионом Алфеевым. Правда, потом зрители попросили нас исполнить еще что-нибудь на бис, и мы спели "Hallelujah" Генделя.
Поздно вечером, наши ребята каким-то чудом раздобыли гитару и мы собрались вместе и стали петь песни, старались тихо, чтобы не разбудить почтенных монахинь. Правда, время от времени, мы так увлекались, особенно когда все знали слова той или иной песни, что получалось несколько громче, чем хотелось, но все же никто не вышел и не сделал нам замечания. Возможно, мы хорошо пели после такого количества репетиций.  
На следующий день у нас было запланировано еще одно выступление в Органном зале Омской филармонии. Здание впечатлило нас красивыми лепными украшениями внутренних залов и фойе. В одном из залов мы встретили множество детей, которые также выступали в этот день. Мы были удивлены, как строго с ними обращаются некоторые хормейстеры, но, по словам Кати – нашего хормейстера, которая также пела в одном из таких детских хоров, благодаря такому подходу дети достигают потрясающих результатов. Но у нас все же осталось двоякое мнение на этот счет.
Вечером этого дня часть нашей группы вынуждена была уехать – все спешили на работу. Но те, кто остался, смогли насладиться еще одним весенним днем в Омске. Во время прощального обеда каждому из нас подарили открытки со словами благодарности и маленькой шоколадкой внутри, которые сестра Хайди привезла из Германии. Мы тоже решили не оставаться в долгу и подарили им огромную коробку конфет и от души поблагодарили за гостеприимство. Все так тепло с нами прощались, что непременно захотелось приехать к ним снова.
Хотя мы провели в этом городе всего 3 дня, казалось, что прошло гораздо больше времени – столько было разных событий и впечатлений. В душе осталось теплое, красивое воспоминание. Кроме того, нам было очень весело и хорошо вместе. Так что мы уже дружно мечтаем о следующей поездке!


Вероника Гуринович

15 мая 2016 года в праздник Пятидесятницы и день 25-летия возрожденной общины нашей церкви Архиепископ Евангелическо-Лютеранской Церкви России, Дитрих Брауэр, благословил нашего брата во Христе, члена Церковного совета общины Перми, Владимира Шефера - на проповедническое служение!
В праздник Пятидесятницы состоялось и второе прекрасное событие. Св.Крещение маленькой Марии Шефер

.Автор фото и текста Н.Шетцель

Страница 5 из 16

Библейские цитаты

Top
We use cookies to improve our website. By continuing to use this website, you are giving consent to cookies being used. More details…